- А ты думала, что попала в Академию за свой блестящий ум и любознательность? - Мадам Лилит хмыкнула. - Я разочарована: мои уроки магической дипломатии пропали впустую. Конечно, знала. Если и оставались какие-то сомнения, то их развеяла первая же встреча с тобой. Ты определенно его дочь, хотя, как я уже сказала, внешнее сходство не слишком выражено. Но у тебя та же привычка покачиваться с пятки на носок, попав в затруднительное положение...
Я тут же перестала покачиваться.
- ... а ещё ты тоже неравнодушна к мятным тефтелькам...
Оказывается, даже на тарелку нельзя положиться, если имеешь дело с мадам Лилит!
- ...и глаза становятся бирюзовыми, когда ты смеешься или смотришь на того, кто тебе нравится... Такие же наглые, бесстыжие, лживые, возмутительно притягательные, неотразимые глаза! Обманчиво мягкие и ласковые, дающие призрачную надежду на рай, чтобы в следующий миг отобрать её и посмеяться над чувствами того, кто попался на крючок!
Это не укладывалось в голове и в то же время было ясно, как день: мадам Лилит когда-то любила моего отца!
Я шевельнулась и сделала шаг к ней, но змейка издала предостерегающий свист, вынуждая остановиться.
- Папино сердце...его украли вы.
Прозвучало, как утверждение. Мадам Лилит не стала отпираться. Напротив, казалось, моя догадка её порадовала. Она кивнула:
- Посчитала, что Аурелию ни к чему орган, которым он не пользуется.
- Что вы с ним сделали?
Мне хотелось схватить её за худенькие плечики и трясти до тех пор, пока виновница во всем не сознается, не раскается и не исправится. Но чешуйчатый сторож в красный ромбик зорко следил за каждым моим движением, не подпуская ближе.
- Ты правда рассчитываешь на ответ? - удивилась злодейка.
- Мой папа самый добрый человек из всех, кого я знаю! - выкрикнула я. - А вы лишили его сердца!
Мадам Лилит сбросила маску невозмутимости, давая волю гневу:
- А о моём сердце он подумал, разбивая его? А ты или хоть кто-нибудь? Думаешь, у меня нет сердца? - она стукнула кулачком в грудь, случайно прищемив при этом хвост змее.
- Думаю, у вас оно когда-то было, - тихо ответила я. - Но сейчас в моём отце больше сердца, чем в вас. - Внезапно справа что-то шевельнулось. Нет, показалось. Я тряхнула головой и молитвенно сложила руки: - Пожалуйста, мадам Лилит, можете обрушить возмездие на меня, но не наказывайте его. Сделайте его прежним!
Она вздернула подбородок и холодно улыбнулась:
- Самый добрый, говоришь? Так вот очень скоро ни у кого язык не повернется так назвать Аурелия. Ты, наверняка, уже замечала изменения. - Она неприятно усмехнулась. - Рассеянность, игнорирование, холодность, готовность пойти на некоторые...жертвы.
Мне бы и хотелось возразить, но слова застряли в горле: тему договора с драконом папа поднял пару месяцев назад. Хотя «поднял» не совсем то слово: поставил перед фактом - вот более точное. Прежде он неизменно прислушивался ко мне. Если честно, даже слишком баловал.
А ещё в этом году он забыл про мой день рождения. Пришлось сделать жирный намек, прислав самой себе цветы и велев королевскому оркестру играть под окнами поздравительную песню. Тогда я списала это на обычную, пусть и обидную, забывчивость...
- Так вот, это лишь начало, - продолжила она с удовлетворением, видя, как изменилось моё лицо. - Не знаю, как ему удавалось столько лет подавлять признаки и оставаться почти прежним. Неважно, скоро этому придёт конец. Заклятие вступит в полную силу, и тогда он не сможет припомнить не то, что твоего имени...он вообще забудет, что у него есть дочь! А если изредка и вспомнит, для него это будет значить не больше, чем замена оливок на маслины в салате. Ему вообще ни до кого не будет дела. Аурелий войдёт в историю как Бессердечный Король, во всех смыслах. Нет, за то, что он со мной сделал, ему не быть прежним... - Она оглядела себя. - Посмотри, что он натворил. Кем я стала по его милости!
- Хотите сказать, что это он наложил на вас проклятие, вернув в тело ребенка? Но папа не умеет колдовать!
- Нет, это...досадный, - она поморщилась, - побочный эффект. Проявился в процессе накладывания заклятия Сердцевырывания, на которое! - мадам Лилит вскинула палец, видя, что я собираюсь возразить, - твой замечательный папочка сам напросился.
- Но...
- Хватит. Будет так, как я сказала: он станет монстром, а ты... - она прищурилась и усмехнулась, - драконьим обедом. Слышала они сперва делают принцессам массаж, чтобы блюдо вышло помягче, а потом предлагают ванну с уксусом и миндальным маслом.
Шевеление справа от меня снова повторилось, на этот раз сомнений не осталось. Я повернулась к скульптурам и задрала голову, рассматривая изваяния принцев-основателей. С них активно сыпалась пыль и каменная крошка. Мадам Лилит уставилась в том же направлении, но, в отличие от меня, не выказала ни растерянности, ни изумления - только удовлетворение и триумф.