Именно поэтому решил зайти со стороны пастбища и расчет оказался верным. Там, у плетня, опираясь на копье и лениво переговариваясь с парой других недовоинов-перепастухов, стоял Эрет. Выглядел он достаточно скучающим и сонным. Что, не было больше ничего интересного?
Держите!
Я вышел из леса нарочито медленно, поднимая руки в универсальном жесте мира.
— Эрет! — сипло крикнул я.
Парень вздрогнул, выронил копье и уставился на меня, как на призрака. Его глаза расширились до размеров блюдец.
— Саян? — прошептал он, щурясь против солнца, а потом вдруг гаркнул так, что вороны с сосен вспорхнули: — Етить-колотить! Саян! Живой, троллье вымя! Эй, мужики, гляди-ка, раб-то нашенский вернулся, ха… Из-под земли вылез.
Он дернулся было ко мне с распростертыми объятиями, но затормозил в паре шагов, сморщив нос. От меня, наверное, разило, как от недельного утопленника — смесью пота, запекшейся крови, смолы и драконьего дерьма.
— Ты… ты это как вообще? — выпалил он, тараща глаза. — Мы ж тебя, почитай, схоронили уже. Тебя, да еще пару горемычных… Думали, придавило вас там наглухо, в лепешку. Там же такой грохот стоял, аж земля тряслась!
— Я был в завале, — быстро соврал я, стараясь, чтобы голос не дрожал от усталости. — Нашел грот. Удобный такой, с водой. Там и отсиживался. Крыс ловил, мох жрал. А потом выбирался. Долго ковырял.
— Едрить твою налево! — он покачал головой, цокая языком с неподдельным восхищением. — Ну ты даешь, паря, живучий, как клещ! Ну, с возвращением, значица. Работы-то тут накопилось — тьма тьмущая. Тебе-то че нужно ща вообще? Мы ж думали, все, с концами ты. Хасан-то вон, сгинул тоже…
— Хасан? — меня как током ударило.
— Агась. Не нашли его. Завалило штрек наглухо, камня на камне не оставило. Жаль мужика, башковитый был, хоть и не наш.
Я почувствовал ком в горле. Хасан… Спокойный, мудрый мавр, который просто хотел выжить ради дочери. Он ну вот вообще не заслужил такой смерти. Задохнуться в темноте под тоннами камня… Сука.
В эти секунды моих мыслей, один из викингов, стоявших рядом с Эретом, хмуро кивнул на мою руку. Рукав был разодран в лохмотья, и из-под грязной, пропитанной черной смолой повязки виднелась опухшая, багровая плоть.
— Че это у тебя? — спросил он грубо, сплюнув в траву. — Никак со Змеевиком обнимался?
— Почти, — я криво усмехнулся. — Был там… дракон. Странный такой, паскуда. Как тот, что на ваше пастбище давеча нападал. — А… поговорил с деревенщиной, сам перенял такой говор… — Вот и меня тоже пожевать решил.
Я полез в котомку и вытащил свои трофеи — пару длинных, острых шипов и кривой, зазубренный зуб размером с ладонь. Бросил их на траву перед ними. Викинги отшатнулись, разглядывая находку с суеверным страхом.
— Завалил я его, — соврал я, глядя им в глаза и стараясь не моргать. — Камнем придавил. Узко там было, в пещере, ему не развернуться, дураку. Вот и получилось… чудом.
— Ну ты даешь, чужак. — присвистнул Эрет, почесав затылок. — Ешкин кот! Это ж Ульву надо показать! Он такое уважает, да. Оценит.
— Оценит, — кивнул я. — Но сам видишь, я едва ноги волочу. Мне бы это… подлечиться сперва. К Альме сходить надо. Батя твой дома? Пусть подсобит мне, иначе помру скоро от ран таких, и никак Ульв не поможет. Не подскажешь, где он?
— Да он вон, тута, в доме, — махнул рукой Эрет в сторону деревни. — С молоком балуется, масло топит, бродит там, бурчит чего-то… Пущай к нему иди, он тебе не откажет. Но ты это, без шуток. Мы ж, считай, похоронили тебя. Давай-ка лучше проведу…
Ну и пошли мы вместе через окраину деревни к нужному дому. Некоторые люди останавливались, провожая нас взглядами. Кто-то крестился (или что они тут делают), кто-то шептался. Типа: «Вернулся», «Восстал», «Колдун». Хах… Забавно.
Носохряк встретил меня на пороге своего дома. Держал в руках глиняный горшок и, увидев меня, чуть не выронил его.
— Тролль меня побери! — прохрипел он. — Саян! Ты?!
Мы быстро переговорили. Я снова повторил свою легенду, показал трофеи. Он, как и сын, проникся. Все-таки спасение быка дало мне огромный кредит доверия в этой семье.
— К Бьорну тебе надо, — сказал он серьезно. — А потом и к Ульву отправят, коли правда дракона завалил. Но зубов да шипов мало. Че вообще тебе нужно сейчас?
— Пошли до Альмы, — попросил я. — Пока буду у нее, можешь подсобить? Достань медовухи или другого спиртного, покрепче. И тканей чистых, льняных, если есть. Иглу и нити. Мне вон, — я показал на руку, — надо подлатать себя. Иначе отсохнет.