Уходя, Чеснок обернулся, окинул меня взглядом с головы до ног и бросил на своем языке:
— Osvaivaysya tut. Zhdet mnogo raboty. Khorosho sebya pokazhesh', budut osnovaniya vozvysit' tebya.
Дверь за ними захлопнулась, погрузив барак в полумрак. Несколько секунд я сидел неподвижно, пытаясь переварить произошедшее. Фак. ФАК!?
Я медленно обвел взглядом своих новых… сокамерников. Мой взгляд зацепился за троих мужчин с европейскими чертами лица, сидевших в углу. Терять было нечего. Собравшись с духом, я негромко, но отчетливо спросил, ни на что особо не надеясь:
— Guys… do you speak English? Do you want to help me? (Парни, кто-то говорит на английском? Могли бы мне помочь?)
В затхлом воздухе барака повисла тишина. Трое мужчин мгновенно замерли, их безразличные маски треснули. Есть! Они поняли. Один из них, невысокий блондин лет тридцати, который, к моему удивлению, не был привязан, медленно повернулся в мою сторону.
Он посмотрел на меня так, будто я был призраком. А потом, с заметным, но понятным акцентом, произнес:
— Yes… I do. (Да… я могу)
Глава 4
— Ох, хвала Господу, знание английского вновь пригодилось мне! Друг мой. Скажи… где мы? Каким образом ты оказался в этом месте? Что ждет нас здесь? — Я выпалил это на одном дыхании, цепляясь за него, как утопающий за соломинку.
Мужчина, услышав родную речь, расплылся в широкой, хоть и несколько кривоватой, щербатой улыбке.
— Ха-ха! Попался в славную западню, мой мальчик. По меньшей мере, на первые полгода. Ты хорошо говоришь на языке короля, хотя я не могу разобрать твой выговор. Гасконец, быть может? Впрочем, вид у тебя такой, будто рой пчел счел твое лицо ульем, ха-ха! Эй, парни, вы только поглядите на него и его глаза! Ха-ха-ха! Выглядишь хитрым лисом, а не человеком.
Я недоуменно уставился на него. Его смех, хоть и был скорее добродушным, чем злым, в этой убогой обстановке казался совершенно неуместным.
— Ах, прости меня, парень, не обижайся. В этой дыре так мало поводов для веселья… особенно для нашего брата. Отвечая на твой вопрос, мы находимся на острове Кьяденьсь, как его величают местные. А сам остров где-то в Барбарийских островах, в архипелаге Берка… Так говорят варвары. Мы уже далеко за пределами Англии, в сотнях и сотнях миль через Мертвое море. Как только безумцы вроде тебя находят сюда дорогу? Мы-то, ха-ха, пытались пересечь это море, но какая же глупость привела тебя в эти воды, а?
Мой мозг лихорадочно пытался обработать информацию. Что за остров? Что за архипелаг? Вообще НИКОГДА такого не слышал, даже в истории. Еще и мертвое море? Как в Израиле?
— То есть… мы не в Европе? Что это за место? Кто эти люди?
— О да, мы далеко от христианского мира. Эти люди называют себя викингами, хотя, на мой взгляд, они обычные дикари. Их карты и названия этих земель не имеют ничего общего с нашими. Мертвое море хоронит всех, кто пытается нанести его на пергамент, ты ведь знаешь об этом?
Я молча кивнул. Он выдержал паузу, давая мне осознать весь масштаб катастрофы, и продолжил, понизив голос, будто нас подслушивают:
— Что мы будем здесь делать, спрашиваешь? Что ж… добро пожаловать в рудники. Будем добывать камень для их кузниц, а может, и в самой кузне иногда помогать. Их кузнец, некий Бирдак, стар и немощен, а его подмастерья — неуклюжие болваны, которым никогда не овладеть ремеслом. Так что даже ему приходится таскать руду и железо, словно простолюдину. А мы здесь все — простолюдины, мой мальчик! Доля черни… Никогда не думал, что она станет моей. Но не унывай! Твое появление значительно повышает наши шансы. Мы здесь уже три месяца, с тех пор как наш корабль потерпел крушение. Моя семья, мои люди… уже наверняка отправили поисковый отряд. С силой целого графства за спиной пересечь Мертвое море — задача не из сложных, особенно теперь… Раньше у них просто не было должной причины. Наверняка кого-то из моей команды выбросило на родной берег. Они-то и принесут весть! Весть о том, что Левиафан убит!
Из него потоком лились эти высокопарные, эпатажные речи. Он говорил с такой уверенностью, будто за ним и правда стоит армия, способная снести эти скалы и забрать его домой.
— Левиафан? — переспросил я, уцепившись за знакомое слово. — Кто это?
— Как кто? Великий змей, из-за которого море и прозвали Мертвым! Это его стража веками не давала нам прохода к этим землям. Или ты и вправду не знаешь, какие чудища обитают в этих краях?