— Ты про… драконов?
— Да, местные называют их и так. Уже довелось повстречаться? Каковы твои впечатления?
И, не дожидаясь моего ответа, он продолжил, его голос звенел от возбуждения и предвкушения:
— Вот именно поэтому моя семья явится сюда! Чтобы стать первыми в Европе, кто убьет дракона. Нам почти удалось водрузить голову Левиафана на острие нашего корабля, но теперь мы возьмем здесь все в стократном размере. Иначе я не Альфред Йоркшир! Будущий освободитель от оков варваров и истребитель драконов.
Он откинулся на солому, явно довольный произведенным эффектом. Мужика, конечно, занесло. Но пока он предавался мечтам о славе, я успел сделать для себя несколько важных выводов. Во-первых, я точно не на Земле. Ха-ха, который раз уже обдумываю эту мысль — паника. Во-вторых, нас ждет рабский труд в шахтах. В-третьих, отношение к рабам здесь, судя по всему, относительно сносное. Никто не бьет нас без причины (судя по относительно целым и здоровым на вид заключенным), да и в харчевне меня накормили горячей едой, а не помоями. Это уже вселяло некоторую надежду. И, в-четвертых, появился призрачный шанс на спасение в лице этого эксцентричного аристократа. Пусть его планы и звучали как бред сумасшедшего, но он, по крайней мере, был не один — с ним было еще двое его людей… и потенциальные родственники с армией.
Наши перешептывания, очевидно, не остались незамеченными. Из дальнего угла барака, где лежал прикованный викинг, послышалось злобное рычание. Я уже успел заметить, что он последние минут десять сверлил нас ненавидящим взглядом. И вот, наконец, его терпение лопнуло.
— BAZAR'TE NA NASHEM YAZYKE, SUCHI VYRODKI! CHTOB VAS GROMMEL' ZAZHIVO KAMNYAMI OBLOZHIL!
Впрочем, его агрессия была бессильной — он, как и я, был прикован к балке. Тоже пленник. Может, из другого племени? Или преступник? Альфред лишь пренебрежительно махнул в его сторону рукой.
— Не обращай внимания на Гнильца. — Затем он повернулся к викингу и спокойно ответил на его же языке: — Gniloy, drug moy, my ne utaivaem slov. Ya vse peredam. Paren' zdes' v pervyy raz, ya ob'yasnyayu pravila.
Я удивленно посмотрел на него.
— Погоди, ты здесь всего три месяца, но уже так хорошо знаешь их язык?
— А, в этом заслуга их ведуньи… скоро сам все поймешь. Так как тебя зовут, парень? Судя по твоей выдержке и манере говорить, пусть твой диалект мне и незнаком, а некоторые слова неясны, ты кажешься человеком образованным. Из какого ты рода? Каков твой надел? Прости, если мой вопрос покажется тебе бестактным.
Черт. Ну вот что ответить человеку, для которого титулы и происхождение значат многое? Не пошлют ли меня, если окажусь такой же чернью в его глазах, как и другие дикари? И как объяснить свое появление здесь, не выдав себя с головой? Я на секунду замялся, лихорадочно придумывая легенду.
— Имя мое Саян… — с фамилией было сложнее. Моя, «Астраханцев», прозвучала бы для него дико, думаю. Может, что-то французское, раз уж он принял меня за гасконца… Ладно, была не была. — Саян… де Ланнистер. Не думаю, что имя моей семьи вам известно, мы живем в дальних краях… А здесь я оказался по той же причине, что и вы, — отец мой грезил путешествиями и открытиями, но жестокий шторм разбил наш корабль и выбросил меня на этот берег…
Надеюсь, для человека, не избалованного телевидением и интернетом, эта очевидная ложь сойдет за правду. Критическое мышление — продукт цивилизации, которой здесь, похоже, и не пахло.
— Рад знакомству, Саян де Ланнистер, — кивнул Альфред, и, кажется, поверил.
— Взаимно, что уж тут… Кстати, о вашем плане побега… когда…
Он прервал меня, приложив палец к губам.
— Об этом позже. В шахтах. Завтра.
Ну, завтра так завтра. Я решил сменить тему.
— Что ты знаешь об этих драконах?
Альфред нахмурился, собираясь с мыслями. Его рассказ был сбивчивым, полным суеверий и домыслов, но из него я смог выудить кое-какую информацию.
— Эти твари… исчадия ада, не иначе. Местные делят их на множество видов, как мы делим собак на гончих и борзых. Сюда часто захаживают несколько видов — местные дикари изгнали их с острова еще поколения два назад. С тех пор те мечтают вернуться. По какой причине — не скажу, сам не ведаю. Но знаю я немногое. Вот толстые и неуклюжие драконы зовутся Громмелями. Их ни с кем не перепутаешь, они тупы как камень, который и жрут. Питаются камнями, представляешь? А потом изрыгают их в виде огненных шаров. Шкура у них толще любой рыцарской брони, пробить ее мечом почти невозможно. Но они медлительны и неповоротливы на земле, но зато какова их опасность для флота вблизи каменных берегов.