— Это не сон! О, Боже… Что ты сказал? Я… я тебя понимаю? А… как я говорю, какой язык?
— Фью-ю-ю! — мужик картинно присвистнул. — Старуха Альма, как всегда, права! Каждый раз смешно смотреть на рожу заморского дикаря после ее пойла. Ну что, чужак-чудак, ты в себе?
Он перестал меня шлепать и выпрямился, а я, проигнорировав мокрую одежду и боль в щеках, рывком сел на соломенной подстилке. Твою ж мать, все-таки не сон. А это значит…
— Как… как я вас понимаю? — вопрос был скорее риторическим. Я уже начал догадываться, что к чему. — Это после той бурды, да? Которой вы меня вчера опоили…
— Агась! — он ухмыльнулся еще шире. — А теперь, чтоб на завтрак не опоздать, поднимал бы ты свою задницу. Не только себя, но и всю свою новую семью тормозишь, паря. А ну, встал быстро! — закончил он, ощутимо пнув меня сапогом по ноге.
Я подскочил, как ошпаренный. Не хватало еще и по лицу получить за нерасторопность. За те доли секунды, пока я поднимался, в голове пронесся краткий инструктаж по выживанию. В рабстве, в заложниках — неважно. Главное правило ведь — не провоцировать. Ни словом, ни жестом, ни взглядом. За жизнь то по разным нуждам перечитал десятки антитеррористических брошюр на волонтерских слетах, и вот, черт возьми, пришлось применять эти знания на практике. Теперь засунем гордость куда подальше, будем выполнять приказы беспрекословно. Главное — не быковать. Конечно, если они начнут творить откровенную дичь, я вряд ли выдержу — лучше уж умереть быстро, чем медленно и мучительно, попутно терпя унижения и боль. Но пока нужно быть тише воды, ниже травы…. Узнать бы только, где проходят границы дозволенного.
Пока эти мысли проносились в голове, я уже на автомате направился к выходу, но тут же услышал яростный окрик:
— А ну быстрее!
Я с испугу рванул вперед и в ту же секунду с грохотом рухнул, когда привязанная к балке нога натянулась до предела. Я проехался носом по грязному полу и уткнулся прямо в сапог викинга. Тот взорвался оглушительным басовитым хохотом.
— БУ-ГА-ГА-ГА-ГА! Каждый раз одно и то же со всеми! Ха-ха-ха! Да не ссы ты так, паря. Не кипишуй. Работу свою будешь делать нормально, никто тебя палкой гнать не станет. А так… — он наклонился и, к моему удивлению, всего двумя пальцами вмиг развязал сложный узел на моей лодыжке. — …просто не тормози.
Так, ладно. Этот, по крайней мере, не выглядит как садист. Скорее, как грубый, но не злой надзиратель с местным диким чувством юмора. Решив все-таки сейчас прошупать границы, рискнул и задать вопрос.
— Как вас зовут то? Как обращаться? — спросил я, поднимаясь с пола и, к своему стыду, пряча глаза. Сука, трус.
— О, парень, с правильного вопроса начал! Ха-ха-ха! — он снова расплылся в улыбке. Похоже, настроение у него было на редкость благодушное.
— Зовут меня Бьорн! Бьорн Крушащий Черепа! Бьорн Драконов Бьющий! Слыхал ли о таком в своем заморском доме, а, чужак-чудак?
Ох, мания величия цветет пышно. Впрочем, учитывая местные обычаи, такие прозвища вполне могли отражать реальные заслуги.
— Нет, Бьорн, не слышал… — ответил я, ожидая вспышки гнева.
Но он, наоборот, заржал еще громче, демонстрируя все свои немногочисленные зубы.
— Еще узнаешь, уродец! На деле себя покажу! Да так, что ссать под себя будешь вместе с драконами от одного моего имени. — Он самодовольно хлопнул себя по груди, а потом, сбавив обороты, продолжил уже более деловым тоном. — Надсмотрщиком вашим буду. Чтобы не сбежали, и чтобы работали, как положено. Чтобы брату моему в кузне помогали, да руду добывали. Чтобы норму дневную приносили и не отлынивали, понял?! А сейчас — жрать. Вся твоя орава уже тебя съесть готова от голода, ха-ха-ха! Так что бегом! — снова рявкнул он, и я поспешил встать в строй к остальным.
Ладно. Грубовато, но, кажется, беззлобно. Похоже, наши жизни для них действительно представляют ценность как рабочий ресурс, то есть в полнейшую кабалу нас заводить не будут. Но обо всем этом хорошо думать, пока реально не начали работу. А судя по всему, нас вели прямо к ней.
Вместо вчерашней харчевни Бьорн повел нас к пещере. Он сунул тяжелый холщовый мешок одному из рабов, и наша процессия из двенадцати человек, включая меня, Альфреда с двумя его людьми (надо бы с ними пообщаться, причем наедине. Чувствую, не зря они молчат при Бьорне), Гнильца и еще семеро незнакомцев, двинулась в темный провал.
Пара викингов, которые, видимо, были охранниками шахты, зажгли от жаровни у входа несколько факелов, и мы двинулись вглубь горы.