Он грубо отпихнул меня и сам парой движений исправил мою ошибку.
М-да, папаша из тебя так себе, никакого терпения. Странно, но этого дикаря я как-то… понимал, что ли. На каком-то незримом уровне. Чувствовалось, что тяготит его нахождение здесь, причем какое-то несправедливое. Он ведь и агриться начал в ответ на агрессию Бьорна. Да и злость его была какой-то… усталой, что ли. Злился не столько на меня, сколько на сам факт того, что ему приходится этим заниматься. Да и, следовательно, не внушал того страха мне, который пытался показать. Как пьяный батя. Что-то кричит, но угрозы реальной ты не ощущаешь.
— Теперь бей.
Я снова взял кувалду.
Удар, еще удар.
Звук гулко отдавался в тесном пространстве штольни. На десятом или пятнадцатом ударе кусок породы с треском отвалился. Не такой большой, как у него, но все же…
— Пойдет для начала, — буркнул он. — Давай, обтесывай. А я пойду в соседний забой, свою норму делать. Через час приду, проверю. Чтобы хоть полтележки уже было. И про кровлю не забывай, задохлик! Мне не хватало еще, чтобы тебя здесь придавило, а то вместо мяса труп твой доедать придётся, бу-га-га-га.
Ха-ха… юмор? Смешно…
С этими словами он подхватил свой факел, зажёг мой с его помощью, да и скрылся в темноте тоннеля, оставив меня одного.
Глава 6
Удар. Удар.
Ну, в целом…
Удар.
Я бы не сказал, что…
Удар. Удар.
…работа невыполнимая.
Удар.
Да, тяжело.
Удар.
Но…
Удар.
Фух!
Да какой нахрен фух?! Ебаная ты руда, сколько можно тебя обтесывать?! Сплошной порожняк! Уже третий раз попадается бесполезный камень, и возишься с ним вдвое дольше, чем с настоящей рудой. А-а-а-а-а-а! Заебало уже. Но, епть, зато за эти несколько часов я научился отличать их почти безошибочно, хах. Спасибо! Железная руда была с характерными ржавыми подтеками и металлическим блеском, который тускло отражает даже свет факела. А еще она звенит… Короче, тяжело ошибиться будет, ведь когда бьешь по ней молотом, звук получается тяжелым и металлическим. А пустая порода глухая, да и на вес легче. В общем, на опыте это выяснилось.
Но вот что мешало Гнильцу сразу мне это объяснить? Нет, блядь, мне нужно было самому до всего доходить, впустую долбя стены. Хотя, по большому счету, это мало что меняло. Жилу все равно нужно было выбирать целиком, вместе с порожняком. Но я бы, по крайней мере, не тратил время на обтесывание бесполезных булыжников. Эх.
Примерно через час мой наставничек-гнида снова заявился. Я был весь в пыли и поте, но жив, здоров и, главное, работал. Половина тележки уже была заполнена. Он молча окинул взглядом меня и объем выполненной работы, процедил, что я слишком медленный, и ушел. Сука! Долго, ага. Посмотрел бы я на него, как бы он тут махал киркой с моим ростом. Самая сложная часть работы — это как раз то, что в этой тесной норе нельзя нормально замахнуться. Приходится работать в полусогнутом положении, или вообще сидя, так что спина уже начинала отваливаться. А ведь еще загружать эти бесформенные куски камня в тележку, когда некоторые из них весят под пятьдесят килограмм — то еще удовольствие. Но в остальном… это было похоже на то, как я в детстве у деда в деревне колол дрова или дробил уголь кувалдой. Монотонная, тяжелая, но понятная работа.
И она шла, опыт накапливался. Я уже не лупил по камню бездумно, а старался находить слабые места, правильно ставить клинья. Подпорки пока не ставил — я не так уж сильно углубился в породу, да и потолок, судя по звуку, был крепким.
Но уж точно решил, что вечно батрачить здесь я не буду. Нет уж. Сегодня же вечером нужно плотно поговорить с Альфредом, выяснить все детали, а потом — либо ждать спасения, либо инициировать побег. А до этого… может, удастся как-то применить свои профессиональные навыки. Бьорн ведь не спрашивал, но вдруг им и правда нужен ветеринар? Или кто еще. Буду с той шаманкой Альмой самогон из целебных трав варить и отпаивать скот, да людей отпевать.
С этими мыслями я, чертыхаясь, толкал ублюдочную, скрипучую тележку по раздолбанному полу штрека. Она была наполнена доверху, и казалось, что я везу килограммов двести, хотя на вид там было не больше сотни. Каждое колесо норовило застрять в выбоине или наехать на камень. Проще было бы сначала выровнять эту дорогу. Или возить по полтележки — так было бы быстрее. Наверное, так и поступлю в следующий раз.
Через два часа после начала работы первая тележка была выгружена в огромный дощатый короб у стены главного зала. Я обновил факел, выслушал очередную порцию недовольства от Гнильца и вернулся в свой забой.