Так, что я знаю о Сахалине в это время года? Медведи, пик их активности. Тучи мошки. И почти полное отсутствие цивилизации за исключением пары десятков городов и деревень. Перспектива так себе. И солнце висит как-то странно низко для этого времени дня… Куда идти?
Решил для начала спуститься к воде и осмотреться там. Может, это залив, а не открытое море? Или с берега увижу следы присутствия кого-нибудь. Это хоть немного упростит задачу.
Я начал осторожно спускаться, цепляясь за выступы и корни. И тут же заметил тропинку. Едва различимая, но определенно протоптанная людьми. А уверенность в этом была не случайной: звериные тропы всегда идут по пути наименьшего сопротивления, они петляют, огибая каждый крупный камень, каждую канаву. Человек же срезает путь, идет напрямик, где это возможно. Эта тропа была именно такой. Следы, конечно, не свежие, но они были! А значит, есть и надежда встретить существ разумных здесь.
Спустившись к самой воде, старался подмечать каждую деталь. Вот цветут одуванчики. Деревья в основном — сосны, березы, кое-где виднеется рябина. Насекомые, птицы, положение солнца… Все указывало на Евразию, северные широты…
Подошел к кромке прибоя. Соленый вкус в воздухе стал ощутимее. Наклонился над небольшой, спокойной заводью, чтобы посмотреть на свое отражение, окончательно убедиться, что это не сон. Во снах лица обычно расплывчаты. Но из темной воды на меня смотрел я.
Высокий, под метр девяносто, с черными прямыми волосами и слишком бледной для лета кожей. Типичный европейский азиат, хах. Узкие глаза, азиатские скулы, но при этом прямой, не приплюснутый нос и светлая кожа. В школе за такую внешность дразнили, а сейчас, с модой на k-pop, девчонки, наоборот, находили это привлекательным. Другие иногда путали с казахом. Но черт, я все еще не знаю, где я!
Отвернулся от своего отражения и пошел вдоль берега по тропе, которая вилась чуть выше, по склону. Поднявшись на холм по тропинке, увидел, что впереди, километрах в четырех, береговая линия явно заворачивала влево. До самого поворота простирались бескрайние зеленые луга с редкими рощицами буков. Идеальное, казалось бы, пастбище, но оно пустовало. Ни коров, ни овец. Это было странно и наводило на мысли, что поблизости может быть крупное поселение или город, который уж точно не живет от скотоводства.
Рука по привычке дернулась к карману штанов, чтобы достать телефон и проверить геолокацию. Но карманов то не было. И телефона тоже. Я был гол как сокол, не считая этих дурацких лохмотьев. Эх, надо было внимательнее осмотреть место, где я очнулся. Вдруг там что-то выпало… из штанов без карманов, ага. Как же.
Километр сменялся километром. Воздух был кристально чистым, единственными звуками были крики птиц, шум моря и ветер. Но некоторые птичьи трели я не мог распознать. Вскоре пейзаж слева изменился: лес плавно перешел в невысокую каменистую гору, у подножия которой бежала небольшая речка. Я запомнил ориентиры, чтобы не потерять тропу, и свернул к реке.
Зайдя по колено в ледяную, но ПРЕСНУЮ воду, жадно напился и умылся. Вода была такой холодной, что сводило зубы. Бодрило моментально. Но никаких следов людей опять не было — ни мусора, ни примятой травы я не нашел. Разочарованный, вернулся на тропу. От нее было больше шансов дойти до цивилизации.
Справа же пейзаж не менялся: все то же серое море, сменяющие друг друга мысы и бухты. Я вглядывался в горизонт, но не видел ни другой земли, ни кораблей. Небо тоже было девственно чистым — ни единого следа от самолета.
Просто пусто. И эта пустота начинала тревожить.
Через час, наверное, дошел до поворота, куда вела тропа, и начал подъем на пригорок. Сердце колотилось от усталости и нервного напряжения. Поднявшись на гребень холма, я замер.
Впереди, в низине, в небо поднимались тонкие струйки дыма. Дым от костров! Да! Есть!
Люди! — пронеслось в голове. Как бы я ни любил животных, сейчас я был бы рад увидеть даже самого последнего мерзавца, лишь бы он был человеком.
Ноги сами понесли меня вперед. Я почти бегом спустился с холма по тропе, уже не обращая внимания на усталость. Справа от меня открылся вид на живописный залив, а за скалистым мысом виднелась бухта. Но… какая-то странная. Деревянные постройки, большая пристань, рассчитанная где-то на десяток судов, и сами корабли. С такого расстояния они выглядели как кляксы, но силуэты были… необычными. Я списал это на то, что до таких отдаленных островов, как Сахалин, прогресс доходит медленно… Но чтобы настолько? Это выглядело так, будто они отстали от цивилизации века на четыре, делая деревянные парусные суда. Может, вообще от клуба любителей парусников или этих… реконструкторов что-то. Тем не менее, это были люди. И несколько силуэтов я уже видел с такого расстояния. Ура!