На земле был начерчен большой квадрат, разделенный на несколько неровных частей. В центре стоял мальчишка лет десяти. Другой, сидя на корточках за чертой, метнул в землю короткий нож. Лезвие вошло в землю. Затем метатель подошел, вытащил нож и прочертил им прямую линию от точки, где он воткнулся, до ближайшей границы квадрата, отсекая себе небольшой кусок территории. Примитивная средневековая хойка, получается.
Увидев меня, они остановились. Центральный пацан недовольно посмотрел в мою сторону, а метатель вытащил нож и с любопытством уставился на меня, сжимая в руке свое оружие.
Интересно, а дети здесь… уже убивали кого-то…? Все-таки за психику средневековых людей я не скажу ничего. Поэтому стоило действовать аккуратнее и, эм, не агрессивно. Что вот интересно детям заморских дикарей?
Я сорвал одуванчик с толстым стеблем.
— Эй, пацаны! — крикнул я им. — Спорим, я смогу из этого сделать дудку и сыграть на ней? — А я мог.
Они переглянулись и расхохотались.
— Ха-ха-ха! Дудку из одуванчика? Да он же сломается! Ты че, соловей, чтобы на траве дудеть?
— А вот и нет, — сказал я и, аккуратно сорвав стебель и надрезав щелей ногтями в нескольких местах, сделал примитивную свистульку. Я поднес ее к губам и, выдувая воздух, сделал несколько низких и гудящих звуков.
Дети на секунду замерли, а потом снова разразились хохотом, но уже другим — не насмешливым, а скорее удивленным.
— Да иди ты, дудочник из одуванчиков! Аха-ха-ха! — крикнул один и убежал, увлекая за собой остальных.
Один парень (не из их группы) меня окликнул. Выглядел он старше остальных, лет эдак пятнадцати, уже почти взрослый! Он сидел на бревне и смотрел на меня с нескрываемым любопытством.
— Ты странный, — сказал он. — Но тебе надо работать, паря. А не детей развлекать. Чай не нидинг.
Нидинг? Типа шут или клоун?
— Может, потому что я недавно здесь? — ответил я, подходя ближе. — И многого не понимаю. Например, как вы вообще умудряетесь жить, когда в небе летает… вот это.
Я намеренно не стал произносить слово дракон, а просто кивнул в сторону неба, давая ему самому продолжить мысль. Хотел показать не праздное любопытство, а искреннее недоумение человека, попавшего в совершенно… новую ситуацию. Это сработало.
Он фыркнул.
— Все, кто здесь родился, знают о драконах больше, чем о собственных родителях. Это первое, чему нас учат. Иначе не выжить.
Парень продолжил спустя рукава чинить сеть, но работа, видимо, ему наскучила. Он явно был не прочь поболтать.
— Слушай, парень… — я подошёл ближе и сел на корточки рядом. — Я понимаю, в каком я положении. Но могу быть полезным. Вон ту сеть, — я кивнул на его работу, — могу помочь тебе починить, можешь даже привязать меня — не сбегу. Быстрее справимся. А от тебя я бы хотел кое-что услышать.
— И чего бы узкоглазому рабу хотелось от меня? — в его голосе прозвучали нотки заносчивости, но и любопытство в них тоже было.
— Расскажи о драконах, — просто сказал я. — Не поверишь, но там, откуда я, их никогда не было.
Он недоверчиво хмыкнул.
— Где-то далеко на востоке, — начал я, вспоминая какие-то обрывки из жизни, слегка редактируя их, — по ту сторону моря, есть удивительная земля. Имя ей — Винланд. Край там теплый и плодородный. Там нет работорговцев, не гремят никакие войны. Столь она далека, что не сомневаюсь, на той земле, все смогут жить, не ведая горя… Это моя родина. И как ты понял, там нет драконов, совсем. Поэтому мне так интересно, как вы живете здесь, рядом с ними.
Парень посмотрел на меня в штыки.
— Коли войн у вас нет, то как же вы живете? И ты, значит, не воин? Так какое к тебе может быть уважение? Мужчина должен уметь держать в руках топор, а не дудеть в одуванчики.
Моя мирная легенда явно не вписывалась в его картину мира. М-да, стоило это учесть.
— Войны у нас есть, — поправился я. — Но мы воюем друг с другом, а не с природой. У нас говорят: человек человеку волк. Но драконы — они же животные…
— Это дьяволы! — почти закричал он, искажая лицо от ненависти.
Ага. Вот оно. Больная тема.
— Дьяволы? — переспросил я, стараясь говорить как можно спокойнее, но с неким вызовом. — Так ведь тупые животные, не можете ли перебить их всех?
Он отбросил сеть и вскочил на ноги.
— Они убили моих родителей! — выкрикнул он. — Три года назад. Налет… Ужасное Чудовище подожгло наш дом! Отец вытащил меня из огня, а сам вернулся за матерью. Больше я их не видел. Я ненавижу их! Всех! Каждую тварь! Я вырасту и убью их всех до единого!