— В море просто лучше не соваться. Там свой мир.
И в этот момент, когда наша беседа подходила к концу, я услышал за спиной знакомый басовитый рык.
— А что это мы тут делаем, а?
Я обернулся. В нескольких шагах от нас стоял Бьорн. Руки в боки, лицо — мрачнее тучи.
— Я, кажется, послал тебя, чужак, к курам! — пророкотал он. — А тебя, щенок, — он перевел взгляд на Фишлегса, — я, кажется, не видел сегодня на тренировке. Решили поболтать, да?
Фишлегс вжал голову в плечи. Бьорн не выглядел по-настоящему злым, скорее, раздосадованным.
— Так, — он ткнул пальцем в Фишлегса. — Ты. Живо на тренировочную площадку! И чтобы махал топором, пока руки не отвалятся! Понял?!
— А как же, э-э-э… сети?
— БЕГОМ, ептить.
Фишлегс пулей бросился бежать.
— А ты, — Бьорн повернулся ко мне, — лекарь хренов. Больно разговорчивый. Я тебе дал работу? Дал. Ты ее сделал? Нет, етить камыш. Вместо этого ты тут лясы точишь. Значит сегодня без ужина, а то харя и так довольная шибко. Вот посидишь в курятнике, подумаешь. Хочешь, траву вместе с ними поклюй. Ах, да. И чтобы к моему приходу все куры были накормлены и в курятнике было чисто! А сейчас пшел быстрее! Пока сам топором не погнал, ящер ускоглазый.
Он, отвязав веревку от бревна, поддал мне легкого пинка под зад. Я, не оглядываясь, потрусил в сторону курятника. Да, я остался без ужина. Да, меня унизили. Ха! Зато я получил то, что хотел. Информацию! А это было куда ценнее любой миски каши. Пища для ума сегодня была важнее пищи для желудка.
Вернувшись на свой «рабочий пост», я первым делом провел ревизию. За день моего отсутствия никто, естественно, ничего не делал. Поилки снова были пусты, а на свежем песке уже появились новые кучи помета. Сигурд, бедолага, был явно не в состоянии за чем-либо следить. Но пусть хоть отлеживается. Да где-нибудь вдалеке ото всех, чтоб не разносил болезнь.
Ладно, Саян, засучи рукава, — сказал я сам себе.
Первым делом — больные. Я снова осмотрел все поголовье. Картина была нерадостной. Еще две курицы дошли до терминальной стадии — лежали на боку, тяжело дыша, и уже не реагировали ни на что. Пришлось снова пополнять яму для погребального костра. К слову, сыночек Бьорна или не передал батьку, что нужно сделать в яме, или сам не выполнил нужное — в яме было полно трупов курочек, что не есть хорошо. Надо сжечь.
Еще около десятка птиц были пограничными. Они были вялыми, но еще держались на ногах и пытались клевать. Их я решил лечить.
Вспомнив свой же совет, я отправился на поиски лекарств. Тут сыграло на руку удачное расположение деревни на границе леса и поля, с доступом к влаге от моря и небольшой реки — растительность была… ну просто везде. И стоит отдать должное самим дикарям — передвигались они, в основном, по дорожкам. То есть на так нужные мне сейчас одуванчики и тмин они не наступали. То ли дело цивилизованные русские…
Вот так, не отходя далеко от курятника, нарвал большой пук молодой крапивы — отличный источник витаминов и микроэлементов. Нашел заросли одуванчиков (их листья стимулируют аппетит и работу печени). Но главным ингредиентом была хвоя. Я наломал побольше молодых сосновых веток. Фитонциды, содержащиеся в хвое, были мощнейшим природным антисептиком.
Вернувшись к курочкам, нашел старый закопченный котелок. Наполнив его водой, мелко накрошил туда чеснок, который стащил вчера, и бросил пучок хвои. Развел под котелком небольшой костер и оставил отвар томиться, пока он не стал темно-янтарным и не начал издавать смолистый запах.
Пока отвар готовился, занялся кормлением. Мелко нарубил крапиву и одуванчики и смешал их с зерном. Здоровые куры накинулись на эту салатную смесь с энтузиазмом. А вот с больными пришлось повозиться. Они отказывались есть.
Пришлось прибегнуть к насильственному кормлению. Я ловил ослабевшую птицу, зажимал ее между колен, аккуратно открывал клюв и заталкивал внутрь небольшие шарики из размоченного в воде хлеба, смешанного с зеленью. Затем, с помощью небольшой миски, найденной тут же, вливал отвар прямо в клюв, заставляя курицу-ведьмака сглотнуть. Мерзко, но эффективно. Так я обработал всех, кто вызывал у меня подозрения.
После этого снова вычистил весь загон, заменил воду в поилках, добавив туда остатки отвара. Работа заняла несколько часов. Но когда закончил, было еще время заняться свинками.
Глава 11
Собрав остатки хвойного отвара в небольшой бурдюк, который нашел в сарае, я, прихрамывая от затекшей ноги, побрел в сторону свинарника. Ожидал увидеть ту же унылую картину, что и вчера, но был приятно удивлен.