У свинарника кипела работа. И занимались ей трое мавров, которые, как я думал, по вчерашней указке Бьорна, должны и сегодня чистить дно корабля. Но нет, как вижу. Один из них методично вычищал старый загон, сгребая остатки навоза. А двое других занимались расширением. Они вкапывали в землю толстые, заостренные столбы, расширяя территорию загона в сторону поля — туда, где не было домов и поверхность была относительно ровной, хоть и каменистой. Работали слаженно и молча, а их темные фигуры четко выделялись на фоне заходящего солнца.
Неужели? Неужели меня услышали? Та женщина, видимо, и правда передала мои слова вождю. А тот, в свою очередь, дал указание Бьорну. И вот результат. Приятно, черт возьми.
Я подошел к тому, что работал в загоне.
— Я смотрю, вы тут делом заняты, — начал я, стараясь, чтобы мой голос звучал дружелюбно. — Загон расширяете?
Он молча кивнул и продолжил работать.
— Хорошее дело, — продолжил я. — Им здесь тесно. И больную свинью нужно будет куда-то отсадить. И ту, что беременна.
Он снова остановился и посмотрел на меня, на этот раз уже с интересом.
— Это ты сказал Хельге про свиней?
— Хельге? — переспросил я.
— Женщине, что была дочерью свинопаса, — пояснил он. — Это она велела нам здесь все обустроить. Сказала, появился новый раб, который в животных смыслит.
— Да, это я, — кивнул я. — Могу помочь.
Он окинул меня взглядом с ног до головы.
— Чем? Ну… столбы для загона ты не поднимешь, больно слабым выглядишь…
Да почему все меня видят каким-то дрыщом!?
— …помоги лучше мне с навозом. Вдвоем быстрее управимся.
Я без лишних слов взял вторую лопату, которая стояла у ограды, и принялся за работу. Мы работали молча минут десять. Тишину нарушал лишь скрип лопат и недовольное хрюканье свиней, которых мы потревожили. Пора начинать разговор?
— Я Саян, — представился я.
— Знаю. Я Хасан, — коротко ответил он.
— Давно вы здесь, Хасан?
Он выпрямился, упершись на черенок лопаты, и посмотрел на заходящее солнце.
— Пять зим, — ответил он. — Пять долгих, холодных зим.
Ох ты ж е-е-е-е… Пять лет! И живы, здоровы, о побеге, видимо, и не думали.
— Как вы попали сюда?
— Мы торговцы… ну, я торговец, а остальные парни были юнгами на моем корабле. Из Аль-Андалуса. Наш дау шел с грузом шелков и пряностей в Англию, как обычно это и делаем в конце лета. У северных берегов нас застал шторм, да. Страшный шторм. Такой, что унесло нас далеко в море, мачты сломало, руль сорвало. Мы дрейфовали много дней, пока нас не выбросило на берег одного из этих проклятых островов. Там нас и нашли… другие викинги.
— Другие?
— Да, — его лицо помрачнело. — Клан Берсерков. Дикие, кровожадные звери. Они убили половину моей команды просто ради забавы, потому что мы даже слова сказать не могли. Не могли говорить! Я понимаю, что наша участь, как мавра, за пределами родной земли нелегка, но чтобы так… Оставшихся заковали в цепи и продали здесь, на Кьяденьсе, как скот. Для моих людей, увы, это был уже известный опыт.
Окей… история неприятная, а рассказ Альфреда о межклановых войнах обретал плоть и кровь.
— А здесь? Здесь лучше?
Хасан усмехнулся безрадостной усмешкой.
— Лучше, чем быть разорванным на куски обезумевшим берсерком? О, да. Здесь лучше, клянусь Аллахом. Здесь, по крайней мере, есть правила. Ульв — жестокий вождь, но он не безумец. Для него мы не игрушки, а работники. И работники неплохие, я скажу. Делаешь свою работу — получаешь еду и крышу над головой. Пытаешься бунтовать или бежать — получаешь топор в голову. Все просто и понятно, хах
Его слова, несмотря на мрачный контекст, несли в себе какое-то странное спокойствие. Почему?
— А… откуда информация про топор в голову? — осторожно спросил я. — Кто-то пытался?
Хасан перестал работать и оперся на лопату, глядя куда-то вдаль.
— Пытались. В первый год, да. Нас тогда было больше, человек десять. С нами был один… пират с Балеарских островов. Горячая кровь, испанец. Он не мог смириться с рабством. Все подговаривал нас бежать. Говорил, что лучше умереть в море, чем жить в цепях. Но нашего согласия он так и не дождался.
Хах, чем-то напоминает мне горячего англичанина.
— И что случилось?
— Взял все в свои руки. Однажды ночью он подбил еще двоих. Они оглушили охранника, украли лодку и вышли в море. Утром поднялась тревога, да. Вождь был в ярости. Не столько из-за побега, сколько из-за дерзости. Он послал в погоню два драккара. Нашли их к вечеру. На маленькой лодке они далеко не ушли, попали в сильное течение.