Инстинкт сработал раньше разума. Я рухнул на землю, вжимаясь в мокрую траву, и закрыл голову руками. Тварь пронеслась так низко, что я почувствовал ветер от ее быстрого пике, но она меня не заметила. Видимо, был не настолько приметным и вонючим, чтобы обратила на меня внимание. Или я оказался в ее слепой зоне — прямо под массивной челюстью.
В ту долю секунды, что видел ее, образ прочно впечатался в мозг: приземистое, мускулистое тело, как у гигантского варана, пасть, полная клыков размером с мою ладонь, если не больше! Маленькие, злобные глазки (что мало похоже на хищника) и огромные ноздри, жадно втягивающие воздух. Но оно ведь летело? А как!? С такой-то массой и непропорционально маленькими крыльями… Стоп. Варан с крыльями. Ящерица с крыльями…
Это что, ДРАКОН?!
Мои размышления прервал рев преследователей, но в их криках уже не было злости на меня, только тревога и что-то похожее на азарт:
— GROMEL!
— DRAKONY!
— TREVOGA!
Я осторожно повернул голову, сползая по склону холма в небольшую ложбину. Трое из них, что пытались меня схватить, без тени страха снова вскинули секиры, выставив перед собой круглые щиты, достав их из-за спины. И тут же бросились в совершенно безумную атаку на чудовище. Дураки! Смертники!
Четвертый мужик развернулся и побежал обратно к бухте. На ходу он сорвал с пояса большой витой рог и поднес к губам. Глухой, протяжный звук раскатился над заливом, отражаясь от скал. А потом еще раз.
Ту-дууууууун.
На троих воинов с ревом налетела ящерица. Двое приняли удар на себя, колотя лезвиями топоров по щитам и издавая боевые кличи, отвлекая чудовище. Третий же скользнул твари во фланг. Увидел, как сверкнула сталь. Один удар — и кожистое крыло беспомощно повисло. Второй — и кончик массивного хвоста отлетел в сторону. Дракон взревел от боли, завалился в воздухе и тяжело рухнул на землю.
То, что началось дальше, было бойней. Они кромсали упавшую тварь с методичной жестокостью. Я отвернулся, не в силах смотреть на эту расчлененку, и пополз к ближайшей скале, цепляясь за мокрую траву, ища укрытие. Боже, что здесь происходит?! Бежать в лес на склоне? Там ко мне не смогут приземлиться эти ящерицы, да и людям в доспехах будет тяжело бежать за мной. Но он так высоко…
Тем временем с неба пикировали еще два подобных дракона. Один из них приземлился так тяжело, что земля подо мной содрогнулась, и ящер издал оглушительный, агрессивный вопль.
А вот второй… сделал нечто невообразимое — опустился поодаль, возле россыпи валунов, и одним движением своей широкой пасти заглотил камень размером с кресло! В его глотке раздался хруст и скрежет, тварь начала это пережевывать.
Мужики напряглись, оставив добивать первую тварь, и переключились на новоприбывших.
Начали использовать тело приземлившегося дракона как живое укрытие, постоянно перемещаясь, чтобы оставаться в мертвой зоне для самого дракона, и для его жующего камни собрата. Зачем? Ответ пришел через секунду.
Зоб под массивной челюстью камнееда начал светиться изнутри, сначала оранжевым, а потом и раскаленно-желтым. Дракон втянул в себя воздух, будто зевая, а после выплюнул раскаленный сгусток камня. Комок лавы, шипя, пролетел мимо воинов — те успели укрыться за вторым драконом — и врезался в землю позади них. Брызги расплавленной породы с шипением сожгли траву.
— ECHE PYAT ZALPOV! AKKYRATNO! — выкрикнул тот самый рыжебородый, который меня допрашивал.
Пока они готовились уворачиваться от следующих залпов, воин снова зашел во фланг второму дракону, лишая его хвоста и крыла. Он уже заносил топор для удара по голове, как вдруг его отдернул товарищ. В следующий миг в голову этого же дракона врезался еще один лавовый сгусток. К моему изумлению, расплавленная масса просто стекла с его чешуйчатой шкуры, не причинив видимого вреда.
Какой-то тотальный кошмар!
Но тем временем, я уже карабкался по почти отвесной, скользкой скале, не чувствуя ни холода, ни боли в стертых пальцах, лишь бы забраться повыше, спрятаться. Адреналин творил чудеса.
И тут, перекрывая рев драконов и крики людей, со стороны поселения ударил колокол.
Я обернулся.
Из-за построек выплеснулась волна людей. Целая средневековая армия, не меньше полусотни воинов! Мужчины, женщины, даже подростки, едва ли старше шестнадцати лет. На них были все те же кольчуги и кожаные доспехи. В руках — всё, что могло убивать: лезвия топоров и мечей, длинные копья, арбалеты и даже какие-то сети с грузилами.
И вся эта армия с единым ревом неслась сюда.
Зачем? — промелькнула у меня в голове мысль. — Они же и втроем почти справились. Это казалось избыточной жестокостью по отношению к трем ящерицам, две из которых уже были покалечены.