Второй тип — виверна. Похожа на дракона, но передняя пара лап у нее срослась с крыльями. То есть крылья у нее, по сути, являются руками. Как у летучей мыши или птеродактиля. Всего четыре конечности. Тот же Смауг из «Хоббита», если разобраться, был гигантской виверной, а не драконом. И, судя по всему, местные синие «курицы», Змеевики, тоже относятся к этому типу.
Третий — дрейк. Дракон без крыльев. Наземный хищник.
И четвертый — вурм, или линдворм, не помню, как правильно. Змееподобное существо, часто без лап или с одной парой недоразвитых конечностей. Ползающий, роющий норы дракон.
Если следовать этой логике, то передо мной был труп самого настоящего, хоть и миниатюрного, дракона. Четыре конечности плюс отдельная пара крыльев. Но его физиология… она буквально кричала о том, что он куда ближе к динозавру-тероподу или археоптериксу, чем к мифической ящерице.
Что мне это давало? А хрен его знает. Пока ничего. Это была лишь умозрительная классификация. Но она давала хоть какую-то систему, в которую можно было попытаться вписать все то разнообразие тварей, что здесь обитало. И это уже было немало.
Поэтому перешел к исследованию головы и шеи. Аккуратно, работая кончиком ножа, препарировал ткани глотки. И у основания языка нашел скрытые под слоем мышц два небольших плотных мешочка, размером с фалангу моего пальца. Железы? Протоки от них вели прямо в ротовую полость, открываясь рядом с зубами. Думаю, именно железы.
Я сделал осторожный надрез на одной из них. Из нее вытекла густая, маслянистая, бесцветная жидкость. Запаха от нее почти не было.
Затем я вскрыл и вторую железу. Жидкость в ней была другой — более текучей, желтоватого цвета, с легким запахом серы.
Оба вещества капнул на органику (благо, в курятнике такой много), но никакой реакции не получил.
Хм…
Два относительно безопасных по отдельности вещества, которые, вероятно, только при смешивании вступали в реакцию. Подозреваю, что в экзотермическую. Взял две тонкие лучинки. Одну обмакнул в первую жидкость, другую — во вторую. Когда соприкоснул их, на кончиках мгновенно вспыхнул яркий, горячий огонек, и вверх взвилось облачко густого дыма. Вот он, механизм! Они выплевывают жидкости, смешивая компоненты на выходе из пасти. Думаю, еще и некоторые виды газов входят в реакцию для получения огня.
Хм… а насколько унифицировано внутреннее строение драконов? Что-то мне подсказывало, что основа у всех будет примерно одинаковая. Сердце, легкие, система пищеварения — базовый набор должен быть схож. А вот различия… различия крылись в деталях. В надстройках организмов, которые и делали каждый вид уникальным. Как вот эти мешочки для создания огня у Душителя. Или двухкамерный желудок-бойлер у Кипятильника. А Громмели? Как они плавят камни? У них что, внутри биологический аналог доменной печи? Или их желудочный сок — это какая-то сверхъедкая кислота? Вот что было по-настоящему интересно.
Вскрыл желудок. Он был мускулистым, с толстыми стенками, как у птиц, предназначенным для перетирания твердой пищи. Внутри, вместе с химусом (частично переваренной еды с желудочным соком и прочими жидкостями) нашел маленькие, оплавленные кусочки железа. Гвозди, скобы, обломки.
Гастролиты? Это типа такие камни, обломки минералов и горных пород, проглоченные животными с относительно слабой зубной системой для перетирания пищи. Их заглатывают птицы и крокодилы, но… слабой зубной системой клыки этих тварей я бы не назвал. А интересно, почему именно металл? И почему они оплавлены? Температура в желудке для этого недостаточна. Значит, они подвергались воздействию чего-то очень горячего еще до того, как попали в желудок.
Может, они заглатывают металл, а потом… отрыгивают его вместе с горючей смесью? Нет, бред. Но что, если… металл им нужен не для пищеварения, а для производства самой горючей смеси? Если их организм способен расщеплять железо и использовать его ионы в качестве катализатора для синтеза этих двух жидкостей? Это бы объяснило их тягу к металлу, хах. Но вопрос пропажи изделий в кузнице бы не решило, хотя… Ладно, об этом позже.
Дальше — хвост. Я до этого как-то не обращал на него внимания. Аккуратно прощупал его по всей длине. У основания он был толстым и мускулистым, а к концу сужался, становясь похожим на хлыст. Позвонки были очень подвижными, что говорило о невероятной гибкости. Я видел, как Громмели крушат своими хвостами камни. Этот малыш, конечно, на такое был неспособен, но потенциал был понятен. Хвост для них, думаю, как и для кошек, много что значит — это и руль в полете, и оружие в ближнем бою, и средство балансировки на земле.