Мое появление вызвало минутное затишье. Все головы повернулись в мою сторону. Я чувствовал на себе сотни любопытных, насмешливых, а порой и враждебных взглядов. Прошел через весь зал, стараясь держаться прямо и не смотреть в пол, к главному столу, который стоял на небольшом возвышении.
За ним, в большом резном кресле, сидел рыжий вождь. Ульв Чернорукий.
Он был огромен, каким и помню его в первые минуты встречи. Густая рыжая борода спускалась на широкую грудь, заплетенная в несколько кос с вплетенными в них металлическими кольцами. На руках, толстых, как стволы молодых деревьев, виднелись многочисленные шрамы. Но больше всего поражали его глаза. А смотрели они на меня в упор, без тени улыбки, пронизывая насквозь. Рядом с ним сидел Бьорн, который и указал мне, где встать.
— Так это ты, — его голос был низким и рокочущим, как камнепад. — Лекарь для животных.
— Да, вождь, — ответил я, стараясь, чтобы мой голос не дрогнул.
— Бьорн и Хельга говорят, ты спас моих кур и свиней. Говорят, ты знаешь, как лечить их хвори. Это правда?
— Я делаю то, что умею, вождь, — осторожно ответил я. Фильтруй базар, Саян. — Чистота, правильный корм и некоторые травы могут помочь животным быть здоровее.
— Хм. Альма говорит, это все ее заговоры помогли, — он усмехнулся, но глаза его остались холодными. — А ты говоришь — чистота. Интересно. — Он наклонился вперед, опираясь локтями на стол. — А что еще ты умеешь? Кроме как убирать навоз и варить траву? Можешь принять роды у коровы? Вылечить ягненка от хромоты? Кастрировать быка?
Он задавал конкретные, профессиональные вопросы, за которые я ну прям шарю!!!
— Могу, — твердо ответил я. — Принять роды, вправить вывих, наложить шину, остановить кровь. Даже разрезать и зашить, если понадобится.
Ульв удивленно поднял бровь.
— Разрезать и зашить? Как шкуру?
— Почти. Только нужно, чтобы все было чисто. Очень чисто.
— А драконов? — внезапно спросил он. — Их можешь разделывать?
О-па, нежданчик.
— Драконы — те же животные, — осторожно ответил я. — У них есть сердце, легкие, кости. Также могу узнать их слабые места в теле. Если буду знать, будет проще убить их.
В зале наступила тишина. Ульв откинулся на спинку кресла и долго смотрел на меня. — Ты поймал одного. Голыми руками, — констатировал он.
— Он был маленький, — уточнил я.
— Но он был драконом. — Ульв усмехнулся. — Хорошо. Мне нравятся люди, которые не боятся драконов. Ты узнаешь их слабые места, говоришь? Значит, сможешь их и разделывать.
Мое сердце пропустило удар.
— Разделывать?
— Да. После налета, обычно, у нас бывает полно туш. Их нужно свежевать. Отделять шкуру, мясо, кости, зубы. Каждая часть идет в дело. Но не каждый умеет делать это правильно, не испортив ценную шкуру или не отравившись ядовитыми железами. Ты, как, тьфу, лекарь, должен знать, что где находится. Пойдешь, значит, в набеги осенью. Сэкономим место на драккарах, не будем все туши с собой возить, а на месте разделывать.
БЛЯТЬ.
— Но я же раб.
— Сегодня ты раб. А завтра… посмотрим, — он махнул рукой. — Если будешь полезен, станешь кем-то еще. А нет… что ж, драконам тоже нужно что-то есть. Понял?
И тут перевел взгляд и выкрикнул.
— Бьорн! Дай ему поесть. И найди ему место не с рабами, а у очага. Пусть сегодня греется.
Глава 15
Ужин в Большом Зале был, конечно, громким. Помпезным! И, что самое важное, сытным!!! О, Боги, сколько я мечтал о какой-нибудь обычной похлебке с мясом. Пусть нас и кормили достаточно, но это однообразие уже сидит в горле… Еще чуть-чуть, и я бы корм для куриц начал есть. Но обошлось.
Бьорн, как и велел вождь, усадил меня на скамью у самого очага. Рядом с воинами! Они косились на меня, перешептывались, некоторые откровенно ржали, видимо, вспоминая мою ночную «охоту». Но никто не проявлял открытой агрессии.
Мне выдали деревянную миску супа и огромный кусок жареного кабана, истекающего жиром. После нескольких дней полуголодного существования это было похоже на пир богов. Я ел, стараясь не набрасываться на еду как дикарь, и слушал. Просто слушал. Разговоры викингов были простыми и прямолинейными. Они обсуждали предстоящую рыбалку, спорили, чей топор острее, травили байки о прошлых набегах и, конечно же, о драконах. Это был непрерывный поток ценнейшей информации, который я жадно впитывал.
После ужина меня, разумеется, не отправили обратно в рабский барак. Отвели меня в небольшую каморку, примыкавшую к кухне Большого Зала. Видимо, что-то вроде гостевой комнаты или кладовки. Здесь было тесно, но сухо и, благодаря близости к кухне, очень тепло. В углу стояла грубо сколоченная лежанка, застеленная овечьей шкурой. Роскошь по сравнению с соломенной подстилкой в бараке.