Пока он был отвлечен на танков, еще двое зашли сзади, в его абсолютную слепую зону. Любое крупное неповоротливое животное, будь то носорог или этот дракон, имеет огромный радиус разворота. Они это знали и использовали! И даже после захода за спину не атаковали, а просто бегали, мельтешили, заставляя тварь крутиться на месте, выматывая ее и не давая сосредоточиться. А глупый дракон и не может улететь обратно, ведь источник его плохого самочувствия вот тут, на земле!
А потом в дело вступил пятый, который зашел твари сбоку, прямо под крыло. Очевидно, самое уязвимое место. Дракон, отвлеченный шумом спереди и движением сзади, просто его не видел. Воин дождался момента, когда ящер сделал очередной неуклюжий разворот, и нанес два точных удара. Первый по сухожилию у основания крыла. Второй — по суставу задней лапы. Убили всю подвижность и мобильность дракона.
Сарделька взревел от боли, попытался взлететь, но поврежденное крыло лишь беспомощно дернулось. Он захромал, заваливаясь на бок и…
Все, он на земле. Теперь он больше не угроза с воздуха, а просто большая, злая и раненая мишень.
И тут же тактика изменилась. Танкующие бросились вперед, подныривая под его голову, в зону, куда он физически не мог дотянуться своей пастью, и начали рубить по ногам, валить его на землю. Как только туша рухнула, остальные разом накинули на его челюсти сеть с тяжелыми каменными грузилами, не давая ему плеваться лавой. Все.
Дальше просто добивали его без всякой жалости, нанося удары в сочленения бронированных пластин, под челюсть, в основание шеи… Брр.
С летающими синими тварями все было сложнее, но и тут у варваров был ответ. Когда один из них заходил в атаку с воздуха, чтобы выстрелить шипами, воины на земле мгновенно сбивались в плотные группы по три-четыре человека и поднимали щиты над головами. Получалось что-то вроде римской черепахи, если правильно помню рисунки из истории. Шипы впивались в дерево щитов, не причиняя вреда самим людям. А потом в ход шли арбалеты и те же самые сети.
Группа арбалетчиков давала залп, целясь не в широкие перепонки крыльев. Даже пара дыр в крыле сильно снижала маневренность дракона. А когда он снижался, чтобы сделать новый заход, его уже ждали метатели сетей. Четверо человек, по одному на каждый угол сети, раскачивали ее и по команде бросали вверх. Запутавшаяся в тяжелой сети тварь теряла скорость и высоту, становясь легкой добычей для тех, кто ждал на земле.
Вот только что видел, как одного синего дракона так сбили с неба! Он рухнул на землю, барахтаясь в веревках, и его тут же окружили, не давая ни секунды на то, чтобы прийти в себя и выпутаться.
Ну уж точно эта система охоты была отточена поколениями. Они знали повадки каждого вида, их слепые зоны, их слабые места. Знали, что камнееда надо лишить опоры и оглушить, а летуна — сбить с неба и обездвижить. Каждый воин знал свой маневр, свою роль… Меня, как человека, вся жизнь которого была посвящена спасению животных, эта картина одновременно восхищала своей тактической гениальностью и вызывала тошноту от своей жестокости.
Я так увлекся наблюдением, что совершенно забыл, где нахожусь. Из оцепенения меня вырвал резкий треск сломанной ветки где-то за спиной.
Меня мгновенно прошиб холодный пот. Сердце ухнуло куда-то в пятки. Сжимая свое копье-зубочистку, резко развернулся, одновременно откатываясь в сторону и вскакивая на ноги. Я уставился в лесную чащу, готовый к худшему.
Но никого не увидел.
Фух. Показалось. Наверное, просто белка или птица…
Но все же решил пойти и проверить, на всякий случай.
Я медленно подошел к тому месту, откуда донесся треск, всматриваясь в сумрак между деревьями. Помня золотое правило фильмов ужасов, я не забывал поглядывать и наверх — угроза часто приходит оттуда. Но густые кроны казались пустыми. Ничего и никого не было.
Как вдруг… что-то метнулось у самых моих ног! Мелкое, быстрое, размером с хорошего варана, но уж точно не белка.
— А-а-а! — я невольно вскрикнул и отпрыгнул назад.
Но было поздно. Очередная тварь появилась и вцепилась мне в щиколотку. Резкая, ледяная боль пронзила ногу. Не думая, я со всей дури обрушил на нее свое копье. Но в панике ударил не острием, идиот, а плашмя, как дубиной. Раз, второй, третий.
Тварь в ответ лишь сжала челюсти сильнее. Ее когти впились в ногу сквозь тонкую ткань штанов. У-ух, сука! Но после очередного тупого удара она все же не выдержала. Рывком отцепившись, тварь коротко зашипела и отскочила назад, низко пригибаясь к земле.
За эту долю секунды я успел ее разглядеть.