Я снова намекнул им на идею об убийстве дракона.
— …и тогда мы станем свободными! — закончил я. — Не беглецами, а героями. И сможем уйти отсюда с честью.
Они молчали. Я видел, что мои слова задели гордость Альфреда, но и заставили его задуматься.
— А что, если твой план не сработает? — спросил Клинт, который до этого молчал. — Что, если дракон убьет нас?
О, ну это уже продвижение!!! Не категоричный отказ, спасибо.
— А что, если морской змей потопит вашу лодку? Риск есть в любом случае. Но в моем плане, в случае успеха, мы получаем все. А в вашем — лишь сомнительный шанс добраться до земель, где нас, возможно, снова продадут в рабство.
— Скоро осень, — сменил тему Альфред. — Ветра сменят направление, и пройти сюда через Мертвое море моему флоту будет просто. Угрозы в лице Левиафана больше нет! Они должны явиться.
— А если не явятся? — спросил я. — Если выжившие с твоего корабля не добрались? Если твое графство уже выбрало нового правителя? Ты не можешь строить все на одной лишь надежде.
— Тогда мы устроим им здесь сладкий прием, — процедил он сквозь зубы. — Нам нужно оружие.
И тут я понял, что они не сидели сложа руки.
— Альфред смог вынести из кузни несколько мечей, — сказал Клинт. — ерунда, на самом деле. Но рубить будут. Бирдак велел переплавить их как брак, а Альф совсем уж случайно уронил их в бочку с углем.
— А я, — добавил Артур, — договорился с одним из рыбаков. Из тех, что недовольны Ульвом. Он прячет для нас припасы. Вяленое мясо, сухари, бурдюки с водой. Понемногу, чтобы не вызывать подозрений.
— А чем поможешь ты, Саян? — спросил Альфред, глядя на меня в упор. — Кроме своих ценных советов? Ты теперь вхож к вождю. Ты можешь узнать то, чего не знаем мы. Маршруты их набегов. Силу гарнизона, который остается на острове. Расположение дозорных. И… — он понизил голос, — ты можешь достать нам противоядие.
— Противоядие?
— От укусов драконов. В основном, он от всех действует. Мы вот видели, что Альма делает из них какую-то мазь. Если мы собираемся в море, нам нужно быть готовыми ко встрече с ними. Сможешь достать?
Я посмотрел на их лица. Решительные, отчаянные. Они не отступят от своего.
— Я попробую, — ответил я. — Но и вы подумайте над моим предложением. Убить дракона здесь, на их глазах, — это изменит все. И для вас, и для меня.
С тех пор наши отношения стали странными. Мы были заговорщиками, но с разными целями. Они видели во мне полезного информатора. Я видел в них… второй шанс, если мой первый план провалится. Поэтому и делился с ними тем, что узнавал от рыбаков и Сигурда — о сезонности налетов, о безопасных и опасных зонах острова. А они, в свою очередь, держали меня в курсе своей подготовки. Я передавал им еду, которую мне приносили благодарные пастухи, — лишний кусок сыра или вяленого мяса был для них настоящим сокровищем. И пусть Альфред принимал это с надменным видом, я знал, что он ценит эту помощь. Мы были в одной лодке, хоть и гребли в разные стороны.
С этими мыслями я развернулся от стола с завтраком и пошел в свой забой.
Штрек встретил меня привычной сыростью. Но сегодня, как мне показалось, вода капала с потолка чуть чаще. И запах аммиака стал чуть сильнее. Я на всякий случай проверил надежность — постучал по кровле. Звук был… ну, обычным, как и всегда! Но все равно, на душе было как-то тревожно. Во избежание казусов, я установил еще пару подпорок, прежде чем приняться за работу.
Удар. Удар.
Мысли снова вернулись к разговору с Альфредом. Его упрямство бесило, но я его… не понимал, конечно, но принять сторону мог. Он — аристократ. Для него сама мысль о том, чтобы заслужить свободу у дикарей, была унизительной. Он хотел взять ее силой. Забрать то, что, как он считал, принадлежит ему по праву. Мой же план требовал смирения, хитрости, терпения. Качеств, которых у него, видимо, не было.
Удар.
Я отколол большой кусок породы. Рука уже набилась, и работа шла споро.
Удар. Удар.
Может, это глупо. Может, стоило уже давно принять одну сторону. Либо с ними, до конца. Либо — здесь, карабкаться по социальной лестнице, лечить их свиней и людей — пусть это иногда одно и тоже, и надеяться, что однажды они соизволят даровать мне свободу. А я пытался усидеть на двух стульях. Быть и с теми, и с другими. И это, как я знал из своего прошлого мира, обычно заканчивается тем, что ты оказываешься на полу, с отбитой задницей.
Удар. Удар.
Но… по-другому я не мог.
Внезапно услышал странный звук. Словно глухой, низкий гул, который шел откуда-то из самой толщи скалы. Он был едва различим, но я почувствовал его всем телом — скорее, даже вибрация какая-то прошла по полу.