— Да, мам, иду, — пробормотал я, поднимаясь на ноги.
Говорить своим голосом я перестал бояться еще во второй день. На это драконы почти не реагировали.
Драконята уже вовсю копошились у туши, начиная свою привычную грызню за лучшие куски. Я подошел к ним. Теперь то мне нужно было не просто оторвать кусок мяса, а разделать его и еще… кое-что улучшить в тушке, хех.
Я поднял острый осколок камня и принялся за работу. Нужно было отрезать тонкие, плоские куски, которые могли бы быстро прожариться. Мышцы быка были жесткими, волокнистыми, но я упрямо резал, превращая большой ломоть в некое подобие стейков для барбекю. Как абсурдно.
Закончив, отошел к своему костерку, который за время моего сна погас, превратившись в груду тлеющих углей.
— Так, малой, — позвал я Альфу, который как раз оторвал у брата здоровенный кусок печени. — Работать.
Он проглотил добычу и неохотно подполз ко мне. Надеюсь, успел восстановить свои залпы.
— Смотри сюда, — я разложил тонкие куски мяса на плоском камне рядом с углями. — Огонь!
Я указал пальцем прямо на мясо. Драконенок посмотрел на меня, на мой палец, на мясо (все-таки они пользуются зрением, но… может реально инфракрасное зрение имеется?). Секунду подумал, а затем издал свой знакомый булькающий звук.
Маленькое огненное кольцо вылетело из его пасти и ударило точно в цель. Мясо мгновенно зашипело, пошел ароматный дымок.
Вот и покажем мамочке, чему мы научились.
Дождался еще пары слабеньких залпов, пока одна сторона прожарится, перевернул куски камнем, и снова скомандовал выпуск пары огненных колец.
В следующий раз, правда, стоит попробовать не сжигать мясо, а нагревать камень, на котором будут лежать куски бибикю.
Мать, которая до этого безучастно наблюдала за дракой своих детей, вдруг замерла. Медленно повернула свою огромную голову в нашу сторону, а после издала удивленный рокот.
Подползла к нам, а я же инстинктивно вжал голову в плечи. Наклонила свою башку, посмотрела на наш пикник на природе, а потом и на меня.
И вдруг, ее шея выгнулась, пасть открылась. Я думал, она собирается заорать!!! Но вместо этого… из ее глотки, с низким, ревущим гулом, вырвался целый столб жидкого пламени. Он ударил в стену пещеры в нескольких десятках метрах от нас.
Я охерел. Просто охерел!!! Скала в месте удара раскалилась добела, потекла, как воск. Жар от этого плевка ударил мне в лицо так, что я отшатнулся.
Значит, показала нам, как именно плеваться огнем, да? Увидела неумелую попытку своего детеныша и продемонстрировала, как выглядит настоящая мощь?
А потом, видимо, понимая, что я, да и все драконята, замерли в шоке, сделала еще кое-что — повернулась к туше быка, снова открыла пасть. И на этот раз выдохнула короткую, широкую струю пламени, которая окутала всю тушу.
Шерсть вспыхнула и сгорела за секунду. Кожа почернела и обуглилась.
Она… прожарила нам всю тушу целиком, чтобы нам больше нравилось?
Спасибо, мам. Очень, кстати, своевременно.
И я не шутил. Запахло жареным мясом. Вот буквально… настоящим! Термически обработанным. Мой желудок, который последние дни переваривал то сырую плоть, то мамину отрыжку (пусть память это забудет, пожалуйста), свело спазмом от предвкушения. Забил на неумело выгоревшее мясо от огня Альфы, подошел к пропаленному бычку и вырезал камнем большой, сочащийся жиром и кровью кусок из прожаренной туши. Пусть верхний слой было уже обуглившимся, но ничто не мешало мне докопаться до сердцевинки, где мясо было нормальным. Подождал, пока кусок хоть немного остынет, и впился в него зубами.
О боже. Это было лучшее, что я ел в своей жизни!
Да, мясо было пережарено снаружи и почти сырое у кости, да, оно было без соли, без специй, вонюче пахло паленой шерстью. Но это была еда, после которой я не могу блевать за ближайший камень!
Драконята, кажется, тоже оценили мамин кулинарный талант — с той же яростью, с которой мутузили друг друга за сырое мясо, сейчас методично раздирали обугленную тушу, отрывая дымящиеся куски. Даже мать, откусив здоровенный шмат, жевала его с каким-то довольным рокотом.
Приручаю вас к культуре питания, да? То-то же!
Жизнь налаживается.