Мельник помолчал и помялся, словно размышляя, рассказывать дальше или нет. Магесса его не торопила, рассчитывая, что так мужчина быстрее решится.
– Так, мэора, вроде всё гладко да складно выходит. Да только служила в замке племянница моей покойной жены, кухарке помогала. И вот сказывала девка матери своей, будто нечисто в замке что-то. В подвалах древних под замком, куда слугам хода нет, вой иногда раздаётся по ночам, а то и крики нечеловеческие... Оно, конечно, может, это всё девка придумала, или просто со страху померещилось чего, в коридорах-то тёмных. Ну или подшутил кто, из озорства.
– Всё может быть.
– Ну да, мэора. Только слышал я те рассказы, и сдаётся мне, девка верила в то, что говорила. А ещё, всё там одно к одному, мэор Стейриг часто запирался где-то в тех подвалах. Говорили, мол, своими колдунскими опытами занимается, чтоб, значит, лучше герцогу служить и защищать замок в случае нужды. Мастерство, дескать, повышал.
– И что, он сам монстров создавал, чтобы потом уничтожать... для тренировки? – невинно осведомилась магесса.
– Да нет, мэора, о таком никто не болтал, – неохотно признал мельник. – У нас раньше нечисть по Кайдараху днём не бегала. Вот в давние времена, да, было дело, если сказки не врут, а потом повывели, редко какие твари страшные появляются . Да только знаете что, мэора, ведь если так подумать, то вроде неоткуда тому упырю в склепе завестись было. Ладно б, умер кто недавно, да не просто, а дурной смертью, тогда да. А так всё тихо-мирно было, мы ж о том упыре вообще задним числом узнали. Он никого не убил, никого не порвал... собаки какие разве бродячие пропадали, так кто ж их считает? Откуда же мэор Стейриг о нечисти узнал? Заранее, что ли, угадал? Так после смотритель кладбищенский, который заодно и за герцогским склепом фамильным приглядывает, говорил, что ничего, мол, не видал и не слыхал. Ни на кладбище, ни в самом склепе. Кому и знать, как не ему.
– А погибшего мага где нашли?
– Так в склепе же герцогском. Упырь его сильно порвал, но лицо почти не тронул, так что мага сразу признали. Крови там было немало... ну и упырь дохлый рядом валялся. Сам я не видел, – поспешил отговориться мельник, – рассказывали. Смотритель кладбищенский и рассказал, мы с ним в таверне у папаши Брэддора любим посидеть порой, поболтать. Его светлости доложили, он сам всё осмотрел, да наследнику показал. А после прислал солдат гарнизонных, они всё там подчистили, мага вынесли, да и похоронили тут же на кладбище. Сам герцог речь прочувствованную сказал – мол, погиб мэор как герой, но защитил людей от страшного упыря. Вот на том дело и кончилось, а нового мага в замок так и не позвали.
Размышляя об услышанном, магесса потихоньку двинулась в деревню. Шоко двигался неторопливо, разленившись на жаре, и хозяйка его не понукала. Хм, таинственные звуки и завывания в замковых подвалах – дело такое, не обязательно происходившее в реальности, особенно если о них рассказывает юная дева с богатым воображением. Это в том случае, если у племянницы мельника имелось богатое воображение. А если девушка говорила правду, то в наличии у мага специально оборудованной лаборатории для опытов нет ничего странного, равно как и в доносящихся оттуда странных звуках. В конце концов, магистр мог разрабатывать сторожевые заклинания – ?пугалки? и прочие, вот вам и источник завываний.
С другой стороны, Стейриг мог быть искомым магом, если бы не маленькая загвоздка. Собственную смерть можно, конечно, инсценировать, но подделать собственный труп сложнее. Если бы магесса услышала о том, что лицо убитого магистра пострадало от когтей монстра, то это было бы совсем другое дело. Можно было бы выстроить гипотезу о том, что прежний герцогский маг притворился погибшим и теперь укрылся где-нибудь в замке (да вот хоть в тех же древних подвалах) и продолжает верно служить Файханасам. Но сложность тут в том, что на труп иллюзию не набросишь. И наложенная при жизни иллюзия тоже слетит после гибели, так что для инсценировки смерти магистру Стейригу требовался бы двойник. Ну и зачем тогда, спрашивается, такие сложности, если можно было взять любого человека, похожего на мага телосложением, и изуродовать трупу лицо? Мол, упырь порвал, и точка.
Надо будет потом ещё поспрашивать осторожно, хоть того же кладбищенского смотрителя, он-то очевидец тех событий, а не пересказчик чужих слов. Но чутьё подсказывало магессе, что этот путь неверный. Зачем бы смотрителю лгать в таком вопросе? Попросили? Если, скажем, его светлость велел... Или всё значительно проще, старый маг действительно погиб и похоронен три года назад, а сейчас действует кто-то другой.