– Кто позволил экономке отдать куклу? – медленно и предельно кротко вопросила Айриэ, глядя в глаза женщине.
Та замялась, кусая губы, в очередной раз спросила совета у мужниной спины (что она там видит, хотелось бы знать?..), но решила хранить верность Файханасам до конца.
– Меня ведь при этом не было, мэора магесса... Это был кто-то из родственников его светлости.
С иронией покосившись на чуть расслабившуюся капитанскую спину, Айриэ сказала довольно добродушно:
– Как вам будет угодно, узнаю у экономки. Не переживайте, капитан, я понимаю ваше щекотливое положение.
Паурен стремительно обернулся:
– Мэора, я вам действительно благодарен и искренне желал бы помочь, но...
– Ни слова больше. Я всё равно найду этого затейника. А сейчас пойдёмте к девочке, я хочу её осмотреть, на всякий случай. Вдруг там какая-нибудь остаточная магия найдётся, мало ли что.
Осмотрев детёныша, Айриэ убедилась, что от грязной магии в ауре девчонки следов не осталось, но зато слабость и упадок сил преследовали бы её ещё с месяц. Предотвратить это можно было неким зельем, и Айриэ, слегка поморщившись, всё-таки пересилила собственную лень. Сказала капитану:
– Рингир, чтобы ваша дочь окончательно выздоровела, ей необходимо принять одно снадобье. Я его изготовлю, завтра к вечеру пришлите кого-нибудь к Гриллоду.
Отмахиваясь от благодарностей родных девочки, Айриэ обозначила сумму своего гонорара в пять золотых ?корон?. Выспросив, где именно живёт старая знахарка, отправилась туда, мечтая лишь поскорее добраться до своей комнаты и отдохнуть.
На деле бабка Фенра оказалась не такой уж и старой, очень бодрой и крепкой пожилой женщиной, явно проводившей много времени на свежем воздухе и тренировавшей организм долгими пешими прогулками. Сбор целебных трав – дело, полезное не только для пациентов, но и для самого сборщика. Айриэннис интересовало, где растёт некое растение, которого ей не хватало для зелья, и она подумала, что уж местная знахарка должна это знать. На вопрос знахарки, чего изволит благородная мэора, та спросила:
– Знаете, уважаемая брайя, где в окрестностях Кайдараха растёт лизиаллиния? – Наткнувшись на непонимающий взгляд – всё же знахарка была самоучкой, откуда ей знать эльфийские названия – поправилась: – Лиловый шишкоцветник, я хотела сказать.
– А-а, мэора, вот вы о чём!.. – сообразила знахарка. – Его ещё ?духогоном? кличут, за то, что дух нечистый от больного отгоняет и злые помыслы, если кто порчу надумал наложить. А какой шишкоцветник вам нужен, свежий или сухой? А то у меня есть засушенный, возьмите.
– Да нет, брайя, мне его собственноручно надо собирать, это для одного зелья. Иначе не подействует.
Понятливо кивнув, знахарка объяснила:
– На той стороне реки его много. Вот как у мельницы через мостки у запруды на тот берег перейдёте, так и идите прямо с полмили. Там хорошие леса, с полянами, где много травок целебных растёт, я часто хожу. И лиловый шишкоцветник есть, полянками. Он сейчас ещё не весь отцвёл, легко найдёте. А то, хотите, мэора, я вас сама провожу?
– Да нет, спасибо, сама найду, пожалуй, – отказалась Айриэ, вновь вступая в поединок с ленью. На сей раз та победила, и магесса решила отложить поход в лес до завтрашнего утра.
Задав между делом несколько вопросов знахарке касаемо неизвестного мага и уже ожидаемо не получив никаких ценных сведений, магесса решительно направилась в сторону постоялого двора.
Достигнув желанной цели, магесса попросила Тайру принести еду в её комнату и с наслаждением посетила мыльню. Поскольку ей отчего-то захотелось нежности и сладости, выбрала сегодня бутылёк жидкого мыла с запахом ванили. Айриэ питала слабость к хорошему жидкому мылу, а лучшее в Акротосе делали, разумеется, гномы. Эльфийское было бы ещё восхитительнее, но эльфы обеспечивали только себя, а гномы, в отличие от них, делали мыло на продажу. Вдобавок они достигали замечательных результатов, практически не используя магию – разве что для работы различных приспособлений.
У Гриллода женская и мужская мыльни для постояльцев располагались на первом этаже, внутри каждой имелись отдельные закутки для мытья, чтобы постояльцы не стесняли друг друга. Воду закачивали и грели недавно установленные гномьи магическо-механические устройства – предмет особой гордости хозяина. Втайне Гриллод мечтал оборудовать индивидуальные мыльни с ваннами в каждом номере, но прекрасно понимал, что это роскошь, недоступная для обычного деревенского постоялого двора.