– Ну, может, дети мои начнут, а внуки продолжат, – вздыхал он. – Вот смотрите, мэора Айнура, я ведь как рассуждаю? Само собой, потратился я на эти гномьи штукенции изрядно, долги ещё лет пять отдавать буду. Но зато уже сейчас экономлю на дровах. Ни покупать их не надо, ни колоть, ни носить. И печи топить не требуется без конца – нагревательные камни тепло дают, и воду из колодца не таскать, то есть слуг надо меньше и платить им, стало быть, придётся куда как меньше. В итоге оно выгоднее получается...
Благоухая нежным ванильным мылом, жмурясь от удовольствия и приятнейшего ощущения чистоты, Айриэ поужинала тушёным мясом с пряными травами и рисом. Трапезу дополнил ломоть свежеиспечённого хлеба с копчёной свининой: Нарвас уже постарался выразить благодарность. Тайра сказала, фермер обещался пополнять запасы раз в несколько дней всё время, пока магесса собирается жить в Кайдарахе. Прихлёбывая чай с молоком (без молока Айриэ этот напиток принципиально не употребляла, а сахар в нём просто не выносила), магесса думала, что гномы не зря любят местные копчёности, есть за что. Свинина вкусно пахла можжевеловым дымком, от одного запаха слюнки текли, а как она нежно ласкала рецепторы вкуса!.. Не-е-е-ет, решено окончательно, на защиту здешних свинок и их хозяев Айриэннис встанет грудью и никому не позволит их обидеть!.. Свиньи – животные священные, потому что вкусные. И чистоплотные, в отличие от некоторых. Завершив ужин большим пирожным с заварным кремом и слизав с губ последние капельки чая с молоком, Айриэннис пришла в благодушнейшее настроение.
Повалявшись в постели с книжкой (Айриэ всегда старалась путешествовать в компании облегчённого магией сундучка с парой десятков книг), магесса поняла, что невыносимо хочет спать. Хотя не было ещё и девяти вечера, она обычно ложилась гораздо позже, но сказывались предыдущая бессонная ночь и весьма насыщенный событиями день.
Дезактивировав магический светильник, Айриэ прикрыла глаза и блаженно закачалась на волнах сна. Увы, сон оказался до неприличия коротким, потому что некоторое время спустя какому-то... неумному типу вздумалось распевать любовные серенады в саду под окном. Окна комнаты Айриэ, находившейся на втором этаже, как раз и выходили в сад, откуда доносились неуместные вопли. Нет, само пение было вполне качественным и даже вовсе профессиональным, но любовная баллада – дурацкая, и певцу она от души пожелала, чтоб того приподняло и шлёпнуло. Натягивая на ухо одеяло, Айриэ попыталась снова уснуть, но тут проклятый певун перешёл к конкретике, и выяснилось, что серенада предназначена именно ей. Во всяком случае, слова: ?Сойди ко мне, прекрасная Айнура!" – не допускают двойного толкования, не правда ли? Вряд ли у Гриллода проживает ещё одна дама с таким же именем.
Сопя от злости, Айриэ сбросила с себя одеяло. Спала она, как всегда, обнажённой, а если уж мёрзла, предпочитала одежде в постели ещё одно тёплое одеяло или живую грелку. Натянула на плечи рубашку: если устраивать стриптиз, так не бесплатно же! Пение дурного менестреля она достойной оплатой не считала. Магесса ринулась к окну, как... разъярённый дракон, и высунулась наружу. В залитом лунным светом саду ожидаемо обнаружился Тианор с лютней и несколько зрителей. Если считать по головам, в том числе торчащим из окон, набиралось не меньше десятка.
– Любезный Тианориннир, вам напомнить девиз моего Орррдена? – с рычащей ласковостью вопросила магесса.
Менестрель поперхнулся и пение прекратил, но зато снова рассиялся и разулыбался.
– Моя дорогая мэора Айнура, только не говорите мне, что я вас разбудил! Нет мне прощения!
– Вот я в вас сейчас файерболом кину, тогда и прощу... посмертно, – мрачно пообещала Айриэ. – Какого орка лысого вы у меня под окнами разорались?
– Мэора, я вас обожаю и хотел выразить свои чувства песней! – с придыханием сообщил менестрель, для пущей убедительности и выразительности прижав руку к груди.
– Мэор, я вас не обожаю и хотела бы выразить свои чувства боевым заклинанием! И если вы сию же минуту не уберётесь прочь, моё выражение чувств вас настигнет, гарантирую.
Совершенно не думая пугаться, проклятый полуэльф заулыбался ещё восторженнее.
– Вы так горячи, Айнура! Я просто с ума схожу от таких женщин!
Вместо ответа Айриэ послала ему под ноги небольшой файербольчик. Тот взорвался с грохотом, но реакция у менестреля была отличная, он успел вовремя отскочить. Зрителей заметно поубавилось, а те, что остались, старательно делали вид, что они любуются цветочками в лунном свете и вообще дышат воздухом перед сном.