– Всё может быть, – кротко согласилась Айриэ. – Но даже если и так, мне думается, Мирниас не станет совершать глупость и намеренно делать негодное оружие. В конце концов, я в любой момент смогу его проверить.
– Думаю, вы не откажетесь, мэора Айнура? – полуутвердительно спросил герцог. – Замечательно, благодарю вас! В таком случае, я пришлю за вами, когда Мирниас закончит свою работу. А сейчас позвольте откланяться, мэора! Мэор Тианориннир, а вас я приглашаю послезавтра в Файханас-Манор. К мэоре Альдарре приезжают её давние подруги, и наши дамы устраивают тихий семейный вечер с музыкой.
– Благодарю за честь, ваша светлость! – почтительно поклонился менестрель. – Прошу вас, передайте мэоре Альдарре, что я непременно буду.
Файханасы, повинуясь жесту главы рода, направились к дому мельника, и Айриэ услышала, как герцог спрашивает:
– Твои действия, Орминд?
– Помимо выражения искренних соболезнований будущему подданному? – в голосе наследника проскользнула лёгкая ирония. – Думаю, мы должны выплатить Нэйсу компенсацию за погибшую жену. Это случилось на нашей земле, и мельник находился под защитой Файханасов.
– Правильно. Только ты забываешь, что мельник помимо супруги потерял и будущего ребёнка.
– А, правда, забыл. Прости, отец! Тогда платим за двоих и...
Дальше Айриэ уже не слышала. Герцог продолжает натаскивать наследника, дело хорошее, кто бы спорил... В задумчивости посмотрев на мутную реку, над которой ещё клубились остатки тумана, магесса решила:
– Пойду-ка я немного прогуляюсь, Тин. Ты меня не жди, возвращайся.
– Тогда я домой, – буркнул менестрель и чихнул. – Замёрз, как собака. Вечером навещу, любовь моя!
Фирниор обнаружился на берегу: сидел, нахохлившись, на поваленном стволе и смотрел на воду. Магесса с сомнением осмотрела осклизлый, мокрый ствол и желания присесть рядом не испытала. Встала так, чтобы видеть лицо юноши, и добродушно поинтересовалась:
– Что, Фирниор, не привыкли к трупам?
– А вы, мэора, считаете, что к трупам молодых симпатичных женщин, разодранных монстрами, можно
привыкнуть
? – странновато глянув на неё, ответил он вопросом на вопрос.
– Ох, привыкнуть можно к чему угодно, было бы желание... – вздохнула Айриэ. – Сей таинственный маг, видимо, затруднений морального характера не испытывает. По крайней мере, он без колебаний спустил своего ручного монстра на бедняжку Зари, и никакие угрызения совести его не остановили.
– А с чего вы взяли, мэора, что монстр ручной? – пристально взглянул ей в глаза Фирниор. – Разве он не может... иногда вырываться из-под контроля, например? Может, маг просто не справился с управлением тварью?
– Не обольщайтесь, Фирниор, хогрош без приказа хозяина не делает ничего. Он может требовать кормёжки, но кто станет пищей, выбирает всегда хозяин.
– Вам виднее, мэора, – вяло согласился юноша и длинно вздохнул, с силой потерев лицо. – Зари, бедная девочка... жалко её.
– Вы хорошо её знали, Фирниор?
– Да, мэора. – Взглянул на неё, кривовато улыбнулся и вдруг признался: – Я думал, что был влюблён. Пол-лета на свидания бегал, в тот самый лес, где... Проклятье!..
Он яростно стукнул кулаком по раскрытой ладони правой руки и умолк. Айриэ не торопила, ей было интересно, что он поведает в приступе откровенности. Знать бы ещё, расчётливая она или наоборот.
– Я, когда Зари в первый раз встретил, и внимания-то не обратил... ну мышь и мышь, ничего же особенного. А потом, как улыбку её увидел, даже дыхание перехватило. Зари такая светлая была, сияла изнутри, и не нужно было ей никакой особенной внешней красоты. В общем, я, мэора, за ней ухаживать начал... ну так, немножко, вроде бы в шутку, а потом увлёкся всерьёз. Я ведь, дурак, пытался её в себя влюбить... Не понимал тогда, что Зари – как птица доверчивая, крохотная, хрупкая. Такую нельзя обижать... нельзя пытаться поймать.
Он в растерянности запустил растопыренную пятерню в волосы и попытался их пригладить, отчего они вполне предсказуемо встали дыбом, как иголки у мокрого дикобраза. С неба снова посыпалась мельчайшая морось, противно оседая на лице стылой пеленой, и Айриэ решила вернуть к реальности, похоже, надолго задумавшегося юношу. Ему что, он скорби предаётся и ничего не замечает, а ей надоело мокнуть и хочется домой, в тёплую комнату. О!.. заклинание охлаждения не забыть уничтожить!.. А то постояльцы её саму охладят... до температуры трупа.
– Вы думали, что влюблены. Фирниор? А потом что же? Поссорились?