Мирниас слабо застонал, и магесса отправилась спасать то, что от него осталось. Когти прошлись по левой щеке, скользнули по шее и располосовали грудь, но в целом это было не так страшно, как выглядело. Интересно, что молодой маг был весь мокрый с ног до головы – в реке выкупался, что ли?
– Эй, Мирниас, вы вполне себе живы, нечего притворяться умирающим.
Он обиженно распахнул глаза и хрипло буркнул:
– Я не притворяюсь!
– Шучу, – успокоила его магесса и спросила: – Вы себя исцелить в состоянии? А то я весь резерв на эпическую битву с тварью истратила, корявое Равновесие ей в глотку!
– Справлюсь, мэора, не переживайте.
– Да мне вроде бы и незачем, – усмехнулась Айриэ.
– Излишним человеколюбием вы не отягощены, я уже понял. – Артефактор негодующе тряхнул мокрыми сосульками волос, сел и принялся сдирать с себя разодранную рубаху. Потревожив рану, не сдержался и громко застонал, но тут же до крови прикусил губу, заставляя себя замолчать.
Только когда он принялся раздирать рубашку на полосы, до магессы дошло, что он хочет сделать себе перевязку, чтобы остановить кровь.
– Эй, Мирниас, вы что, себя вылечить не можете?
– Не умею, – сухо объяснил он, продолжая сосредоточенно обматывать себя тряпками и нетерпеливо отбросив за спину болтавшийся на шее серебряный медальон на витой цепочке.
– Отвезу вас к Лунным жрицам, – постановила Айриэ. – Только отдышусь немного.
Лечить его магией она не станет, пусть жрицы поработают. Мирниас определённо испытывает к ней неприязнь, значит, нечего на него силы тратить. Всё равно не поможет.
– Спасибо, мэора Айнура, не стоит утруждаться.
– Молчать! Поспорьте мне ещё! – добродушно прикрикнула Айриэ и поинтересовалась: – Мирниас, откуда вы здесь взялись, кстати?
Сие своевременное появление выглядит крайне подозрительно, с этим трудно спорить.
– С того берега. Увидел вспышки ваших файерболов и догонялки с хогрошем, переплыл реку и решил... поучаствовать в вашей эпической битве, – съязвил он, стараясь отвлечься от боли.
Айриэ давно отобрала у него тряпки и кое-как перевязала ему бок, чтобы унять текущую кровь. Он со свистом втягивал воздух сквозь зубы и глотал окончания слов, пока рассказывал, но терпел.
– А на том берегу вы что делали?
– Вас это никоим образом не касается, мэора Айнура. Хозяин твари – не я, поверьте.
– А кто вас знает? – задумчиво вопросила небеса магесса. – Может быть, это лишь талантливо разыгранное представление, чтобы отвести от себя подозрения?
Его скула вспыхнули, а мокрые волосы встали дыбом от возмущения:
– Мэора, да вы что? Как вы могли подумать?.. Я к русалкам ходил.
– Ах, к руса-а-алкам! Надо же, как интересно, – вкрадчиво заметила Айриэ. – А зачем именно, не поведаете?
– Мириться, – признался он неохотно, пряча глаза.
– Я смотрю, мэор Фирниор, несмотря на юный возраст, умеет быть очень убедительным, – констатировала Айриэ.
Артефактор зло сверкнул глазами, но проигнорировал упоминание о младшем Ниарасе.
– Точнее, я попытался помириться, но тут как раз вы стали гоняться за хогрошем. То есть я-то не понял, что там происходит, мне Таллани сказала. Ну, я попросил у неё позволения переплыть реку – меня ведь утопить обещали, если посмею подойти к воде.
– Как же, как же, наслышана.
– И утоплю! – мрачно пообещали со стороны реки. – Иди сюда, плюхатель косорукий! И ты, Айнура, подойди, пожалуйста!
Они перебрались на берег, к Таллани.
– Что, не получилось? – вздохнула русалка.
– Не получилось. Честно признаюсь, я глупо поступила, – покритиковала себя магесса. – Мне бы с самого начала зачаровать место, хоть какой-нибудь ?болотной трясиной?, к примеру. Тварь не смогла бы быстро бегать и уворачиваться, а я бы её забила файерболами. Но я и представить не могла, что её хозяин сможет так легко и быстро блокировать мои заклинания. У него щиты ставились один за другим, будто магу это вообще ничего не стоило. Представить не могу, сколько сил он потратил – и как щедро! Проклятье, да чтоб он в гномьей Кошмарной шахте потерялся! Я и сама бы не смогла, наверное, ставить щиты быстрее. В общем, не нравится мне этот противник. Ловить и давить такого, как можно скорее.