Однако даже огромные деньги, которые запросила Доирда, не смогли остановить леди Онту. На следующий день она снова пришла к знахарке и сказала, что согласна заплатить всю сумму, только постепенно. Тогда деревенская травница поведала о том, что у средства есть одно побочное действие: девушка, которая решается на такой приворот, всегда погибает от неизлечимой болезни. Она очень мучается, страдает и угасает за год или два.
Доирда предположила, что кто-то из тех, кто подвергся «Драконьему привороту», наложил не снимаемое проклятье на тех, кто пользуется этим средством, чтобы привлечь мужчину. Видимо, травница рассчитывала на то, что страх потерять единственную дочь, остановит леди, но не учла одного: родную дочь мачехе было жаль, а вот падчерицу – нет.
Похоже, Доирда отговаривала свою покровительницу от этого шага. Ниа слышала, как кричала мачеха, но после травница все-таки согласилась варить зелье. Как заставить падчерицу леди Онта знала: нужно всего лишь пригрозить лишить лекарств тяжело болеющего отца Нианы.
Лорд Арвель с каждым днем чувствовал себя все хуже: забывал, как выглядят слуги, старые знакомые, вспоминал умерших родственников так, будто они были живы. Он мало спал, подолгу глядел в одну точку, перестал заниматься бумагами и постепенно угасал. Лекарства ненадолго помогали, но потом его тяжелая болезнь возвращалась. Только с дочкой он готов был общаться постоянно, интересуясь её делами и успехами в магии. Ниана очень любила отца и старалась помочь, чем могла.
Леди Онте пришлось взять на себя управление имениями. К сожалению, её никто не готовил к такой ответственной работе, поэтому спустя каких-то три года твердо стоящее на ногах хозяйство во многом пришло в упадок. И отношения с падчерицей – сначала спокойные и внешне вполне доброжелательные – стали ухудшаться. С каждым днем болезнь лорда Арвеля прогрессировала, его способность защитить дочь сокращалось, а влияние мачехи на домашних росло. Через два года в усадьбе почти не осталось слуг, которые симпатизировали Ниане, а её жизнь стала гораздо сложнее.
Мачеха довольно быстро поняла, каким образом можно заставить падчерицу подчиниться себе: нужно всего лишь пригрозить не давать лекарства отцу. Ниане хватило одной демонстрации. Всего два дня без нужных отваров, и у лорд Арвеля случился приступ. Больше девушка не решалась открыто спорить с мачехой.
Когда леди Онта вдруг решила взять с собой падчерицу на смотрины к герцогу, Ниане потребовалось полдня, чтобы понять причину. Надо отдать должное, мачеха смутилась, когда падчерица попросила у неё объяснений, но затем заявила, что Ниане предоставляется возможность доказать, как сильно она любит своего отца. Из её слов складывалось впечатление, что каждый ребенок должен гордиться, если его жизнь обменяют на жизнь родителя.
Если Ниана хоть немного верила в реальность «Драконьего приворота», то обратилась бы в службу магического контроля в ближайшем городе. Тогда мачехе бы не поздоровилось: вряд ли она ушла бы от наказания, потому что за привороты карали сурово. Однако девушка была уверена, что хваленое средство – просто ароматизированная подкрашенная вода.
До недавнего времени была уверена.
А что если поведение герцога вызвано воздействием приворота? Что если его светлость действительно вдохнул тот травяной запах, когда она пыталась высушить юбку?
Глава третья. Танец и его последствия
На следующий день Ниана проснулась поздно. Полночи она ворочалась, сначала представляя, что случится, если зелье окажется действительно приворотным, а потом – старательно убеждая себя в том, что этого быть не может. Нет такой магии, нет никакой дороги теней, нет возможности вызвать помощника из потустороннего мира, и глупо уподобляться необученным селянам и верить в подобные россказни.
К утру девушка убедила себя в том, что странное поведение герцога не может быть вызвано приворотом. Она практически поверила в это, но иногда на задворках сознания мелькала тень сомнений.
Мачеха, заметив её сонный вид, потащила их с Розмари на прогулку. Сад оказался прекрасен, но, ожидаемо, с его светлостью встретиться не удалось. Ниана поглядывала по сторонам в надежде увидеть того зверька, что приходил к ней вчера. Она аккуратно расспросила сводную сестру и леди Онту, но они знали только о фамильярах двух приглашенных гостей: у одной невесты была юркая ящерица, а у кого-то из отцов семейства – большой черный ворон. Никаких пушистых зверьков, похожих на крупную ласку по размеру.