– А вдруг девушка бедна и не сможет содержать дитя?
– Значит, ей будет помогать клан, а если она без клана, то может обратиться в любое государственное учреждение и попросить поддержку. Если не хочет ребенка, то какая-нибудь пара может его усыновить или удочерить. В Тасаре много бездетных, они с удовольствием возьмут малыша на воспитание. Горцы по-особому относятся к детям, у них даже при случайных связях не принято предохранятся. А женатые пары так и вовсе… – герцог помялся, – могут поссориться, если кто-то из них вспомнит о предохраняющем заклинании. В браке только противопоказания для здоровья являются причиной для зелий или чар, мешающих зачатию.
Ниана слушала, открыв рот. Горцы скрытные, она не знала таких подробностей, хотя о низкой рождаемости в Тасаре была осведомлена. Неудивительно, что в таком случае к детям будет особое отношение, и фраза жены: «Я не хочу от тебя ребенка», может сильно обидеть.
Её супруг воспитывался в Тасаре, поэтому, наверное, ему тоже неприятно, что Ниана не хочет детей прямо сейчас. Хотя до этого Мирт не поднимал этот вопрос, но сейчас ему явно важен её ответ. Сегодня он вообще весь день какой-то напряженный. Ниа уже научилась различать настроение возлюбленного, и понимала, когда муж волновался, но пытался это скрыть.
А еще у неё вдруг возникла весьма неприятная мысль…
– Ты тоже не предохранялся при случайных…? – фраза вылетела, словно сама по себе.
– У меня не тот случай. Я не тасарец, а велийский герцог. Я понимал, что с помощью моего ребенка – не важно, законнорожденного или нет – можно влиять и на меня, и на политику, поэтому всегда был осторожен. Можешь быть уверена, детей у меня нет.
Ниана покраснела. Несмотря на то, они с Миртом были близки во всех смыслах, девушка стеснялась говорить о таких вещах, но с другой стороны ей было приятно, что муж с ней предельно откровенен.
– Думаю, сейчас нет смысла предохраняться, – немного помолчав, ответила она. – Вряд ли ребенок получится сразу.
Как же она ошибалась! В следующем месяце лунные дни не пришли. Вызванный целитель диагностировал беременность, и, если бы не ошарашенное выражение лица Мирта, который совсем не ожидал подобной новости, она бы решила, что муж это как-то подстроил. Ниане казалось, что беременность наступила очень не вовремя. Она планировала следующим летом поехать в Тасар на день рождения Илаиды, но теперь придется сидеть дома. В конце лета она будет на девятом месяце беременности.
Мирт был счастлив, он совсем не рассчитывал, что его план так быстро осуществится. Бывший возлюбленный Нианы сразу исчез из поля зрения, и за это надо было благодарить лорда Арвеля, который оценил то, как смотрел на паренька его зять, и сказал соседу пару слов.
По мнению Мирта, его жене очень шла беременность: грудь стала больше, бедра чуть раздались, а животик был весьма аккуратным. Конечно, Ниана замечала отеки на ногах, небольшие растяжки на животе и груди, но Мирт был горд и, казалось, ничего подобного не видел. Он окружил жену заботой, восхищался её красотой, дарил подарки и пообещал, что доставит Илу родовое поместье, если Ниана так хочет её поздравить. В конце концов, девушка махнула рукой. Раз Создателю угодно, чтобы она стала мамой сейчас, значит, так надо.
В конце лета действительно приехала не только Ила, но и леди Станислава с мужем и детьми, а так же отец Нианы. Лорд Арвель так до конца не поправился, последствия отравления приворотным зельем давали о себе знать, но приступы появлялись все реже, и это давало надежду на лучшее. Главное, что мозговая деятельность восстановилась, хотя лорд так и не вспомнил последние месяцы, которые он провел под действием приворотного зелья.
В последний день лета у Нианы и Мирта родилась дочь. Голубоглазая девочка была похожа и на отца, и на мать. Роды прошли хорошо, но лишь потому, что герцог пригласил нескольких лекарей, и они обнаружили, что ребенок лежит не так. Малышку аккуратно развернули с помощью магии, а дальше все случилось естественным образом.
Девочку назвали Эмма. Первое время она плохо спала по ночам и яростно требовала еды. Нянькам и молодым родителям было непросто, но примерно через три месяца все постепенно наладилось. Ниана много раз слышала, что дети вбивают клин между влюбленными, однако в их случае получилось наоборот. Дочка лишь сблизила их еще больше.
Мирт оказался прекрасным отцом, он старался каждый день хотя бы немного времени провести с малышкой: купал её или кормил, говорил что-то ласковое. Это изумляло всех. В Велии аристократы, как правило, не относились с такой заботой к младенцам. Как-то вечером Ниана подошла с этим вопросом к мужу.
– Знаешь, только увидев, как воспитывают детей в Тасаре, я понял, что на самом деле нас не любили родители. Точнее о том, что им плевать на нас, мы с братом поняли и раньше, – с отчетливой горечью в голосе начал Мирт. – Сначала к нам приставили кормилицу, которую уволили, когда Тои исполнилось полтора, потом нянек, потом гувернера. На нас у родителей не было времени. Мама занималась собой, обожала сплетни, посиделки с подругами, а отец все время разъезжал по делам герцогства. Мы встречались только за обедом, и то не каждый день. Родители узнавали у нянечек, или у гувернера об успехах и хвалили, или ругали и наказывали. Нам даже слова сказать не давали в свою защиту. Когда матери и отца не стало, мы оказались никому не нужны. Опеку над нами доверили бездетной тётушке Вакслии – сестре матери, но ей тоже было некогда. Нас отвезли в одну из дальних усадьб и отдали управляющему, а тот не особенно напрягался. За нами не следили, не обучали, даже иногда покормить забывали.