Не совсем то, что требуется, но я вообще не была уверена, что ведьмовская магия сработает на драконах, запечатает их злобу и заставит вспомнить хорошее, доброе и светлое, что у них было.
Подушечки пальцев покалывало от скопившейся энергии. Я решительно подскочила к дерущимся и, коснувшись каждого, громко приказала:
— Остановитесь!
И они замерли.
Сработало! Удивительно…
- Прекратите, пожалуйста! Абелард действительно сделал мне предложение, — сказала негромко, убирая руки владыки от шеи изумрудного дракона. Тот повиновался и смотрел на друга как-то растерянно. — Но я не могу ответить на него согласием.
Пояснять причины своих поступков мужчинам я не собиралась. Мне не хотелось быть той, что разведет между ними мосты. Такое чувство, что в этот момент я ступала по корочке хрупкого льда, а там, в темной ледяной воде плавают ужасные звери, готовые меня поглотить…
— А вы, милорд Ролдхар! Ведете себя как невоспитанный драчун! Разве так можно? Вместо того чтобы поговорить с другом и выяснить все, как взрослые мужчины, вы накинулись на него с кулаками.
Забавное зрелище. Драконы, как и их человеческие ипостаси, смотрели на меня виноватыми глазами. Побитые, растрепанные и растерянные… У меня сердце сжималось при одном лишь взгляде на них.
— Ни одному из вас я не давала права распоряжаться своей свободой. Ни одному не давала обещаний быть невестой или женой. На мне кулон милорда Абеларда, но лишь для защиты от притязаний других драконов. Я откровенно их боюсь, — замолчала, не зная, как правильно сформулировать свои мысли, как решить возникший конфликт. Но потом поняла, что решать его нужно вовсе не мне. Более того, мое присутствие лишь все усугубит. — Владыка и верховный главнокомандующий. От вас зависят судьбы других драконов. Вы друзья, что более важно! А я — всего лишь человек. Одна из миллионов других. Нельзя ссориться по пустякам. Любая ссора — это конфликт интересов. А любой конфликт можно решить путем переговоров. Договоримся так. Сейчас я выйду, а вы поговорите друг с другом. Поговорите! Без кулаков. Я могу на вас надеяться?
Вопрос задала больше для вида. Очевидно, что ведьмовская магия сработала. Эффект у людей длится порядка суток, а в случае с драконами хотелось рассчитывать хотя бы на пару часов. Молчание расценила как согласие и, тяжело вздохнув, медленно закрыла за собой двери, дав себе зарок не подслушивать. Мы, ведьмы, любопытны от природы, но не настолько, чтобы подслушивать. Или настолько?
Укорила себя за постыдное желание и села на диванчик, где еще совсем недавно меня дожидался Абелард. Теперь моя очередь ждать. Надеюсь, драконы проявят благоразумие. В конце концов, недаром их называют одними из мудрейших существ Нории.
В покоях Анотариэль Айнари
Мужчины смотрели друг на друга и, пожалуй, впервые за все время знакомства чувствовали себя неловко. Недавняя вспышка агрессии схлынула, остался лишь странный привкус неправильности происходящего. Никто не решался начать разговор. Они разошлись по разным углам комнаты. Владыка сел в кресло, повелитель изумрудных драконов — на диван. Подумать было о чем. И Анотариэль права. Женщина — не та причина, по которой владыка и верховный главнокомандующий, по сути, два правителя стаи, могут себе позволить противоречия. Особенно в нынешней ситуации.
— Похоже, мы в весьма щекотливой ситуации, дружище, — усмехнулся, наконец, Абелард.
Ролдхар с облегчением выдохнул, но спустить все на тормозах, тем не менее, не мог.
— Когда?
— Три года назад.
Владыка поднял тяжелый взгляд. Друг не раз обращался к нему за помощью в поиске одной человечки, вскружившей ему голову. Люди вызывали у аметистового дракона лишь презрение, поэтому тогда он и значения не придал. Помогал, особо не вникая в подробности. Как оказалось — не вникал зря.
— Это ее ты искал? — спросил Ролдхар, хотя уже знал ответ, и слабый кивок друга лишь усугубил его недовольство.
— Давай откровенно. Твое влечение вызвано исключительно артефактом. Анотариэль — истинная заклинательница. Да, — ответил на немой вопрос друга. — Выяснил только недавно, но информация достоверная, от первородных. После завершения отбора все будет как прежде. Вернутся те чувства, что ты испытывал к ней до отбора: пренебрежение, жалость, брезгливость, даже ненависть. Она не заслужила дурного отношения.
— Мы смирились с тем, что она человек.
Абелард многозначительно улыбнулся и поджал губы. Вполне вероятно, владыка действительно с этим смирился. Но с тем, что Анотари ведьма, не смирится никогда.
— Видишь, какое слово любопытное — смирились! А мне не приходилось смиряться. Меня изначально этот факт не напрягал. Скажи откровенно — твоего зверя повело, сыграл инстинкт собственника, и ты даже сам не можешь сказать, зачем она тебе. Ты просто ее хочешь.