И сразу Аласана вспомнилась. И кожа ее прозрачная и страшные глаза с черными зрачками…
— Я не смогу ждать полвека, милорд.
— Поженимся сразу после отбора, — запросто согласился он.
— Я не к тому. Люди стареют, Ролдхар. Совсем скоро я буду дряхлой старухой, а вы останетесь молодым и проклянете день нашей встречи.
Вот только не из-за моей возможной старости, а из-за моей лжи!
— На этот случай драконы и придумали артефакты для своих любимых.
— Вам в любом случае не позволят это сделать, — окунула полотенце в воду, помутневшую от крови.
— Кто не позволит владыке драконов?
— Хотя бы ваша матушка.
— Правда думаешь, мне нужно разрешение матери, чтобы жениться на любимой женщине?
К такой постановке вопроса я оказалась не готова. Я ведь не глупая. Милорд мне только что в любви признался… А тот, кто любит, он все прощает. Если я облегчу свою душу, расскажу ему, что ведьма, он простит меня и пропасть между нами исчезнет. Позлится и простит. Знаю! Верю! Мы получим шанс! Призрачный, такой невероятный, но шанс. Нет ничего проще, нужна лишь решимость для этого шага.
— Милорд, я должна вам кое в чем признаться, — произнесла негромко.
Ролдхар отнял у меня полотенце, положил его в таз и сжал мои ладони в своих. Как же страшно! Закрыла глаза, чтобы не видеть его реакции.
— Я ведь…
— Закончили? — двери открылись без стука.
От неожиданности я вскочила, неуклюже задела коленом таз с водой и опрокинула его на пол. Травяной настой, смешанный с кровью, лениво полз по полу, растекаясь корявыми кляксами по светлому ковру.
— Я все уберу!
— Для этого есть горничные! Император тратит на них десятую часть казны, пусть отрабатывают. Одевайся.
Абелард положил на диван чистое белье для владыки и укоризненно посмотрел на меня.
Он понял. Или каким-то чудом услышал, в чем я хотела признаться Ролдхару. Смотрел так сердито, что язык к небу прирос. Я стояла в окружении драконовой крови и не знала, куда себя деть. Происходящее казалось нереальным.
— Так, душа моя. Идем, — расценив мое смятение как руководство к действию, Абелард взял меня за плечи и отвел в спальню, где усадил на кровать и оставил одну.
Я была благодарна ему за это. Смертность Ролдхара, мое несостоявшееся признание, вода с кровью, разлитая по ковру, ссора лучших друзей из-за меня… Как же все это неправильно и горько! Сколько я просидела на кровати в ожидании, даже представить не могу. Сначала за дверью слышались мужские голоса, затем шум, должно быть, та самая горничная, а потом вернулся Абелард и сел рядом со мной.
— У вас острые когти, милорд Д’Остраф. А у арда Нойрмана тяжелый кулак. Вы оба некрасиво поступили. Вы же друзья. Нельзя перечеркивать дружбу ради женщины. Даже если она истинная заклинательница. Да хоть кто. Нельзя, вы же понимаете?
— Во-первых, не милорд Д’Остраф, а Абелард. Во-вторых, даже лучшим друзьям порой бывает полезно начистить друг другу морды. И в-третьих, благодаря тебе мы с Ролдхаром поговорили по душам и сделали необходимые выводы.
— Жестокие выводы, — я горестно вздохнула.
— Единственно возможные, — разделяя мою тревогу, дракон развел руками. — Мы можем биться за тебя до потери крыльев. До потери человеческой ипостаси. Но разве ты этого хочешь?
И тут меня накрыло осознание, что драконы действительно поставили на первое место меня. Каково было бы знать, что один из них утратил человека по моей вине? Если разбитое сердце можно залечить, то выжить без человека — нет…
— Нет, милорд. Не хочу.
— Тогда не вижу других вариантов. А теперь на счет вашего с Ролдхаром разговора, — Абелард поджал губы и тон его сделался серьезным и даже жестким. — Прежде, чем ты побежишь к нему обнажать свою душу, давай я кое-что расскажу, Василек. Тебе знакомо имя — Гирнхар ирд Нойрман? Уверен, что нет. Это отец Ролдхара и да, владыкой он не был — не тот характер. Гирнхар встретил Дельдаиду ирд Хоккард — будущую ирду Нойрман — совсем юнцом. Они долго летали вместе и через век, убежденные в совместимости, соединили друг друга узами драконьего брака.
— С сердцем дракона? — предположила робко, но Абелард лишь усмехнулся.
— Сердце дракона, душа моя, только для низших смертных. Нет. Среди драконов свои артефакты и ритуалы, но тебе о них знать не обязательно. Они заключили нерасторжимый союз, и ирда Нойрман уже никогда не сможет вступить в новые отношения. А теперь самое интересное. Как погиб Гирнхар. После рождения Ролдхара он встретил женщину. Человеческую. Я сам видел ее пару раз. Хоть и был тогда совсем ребенком, но тоже попал под очарование: статная, красивая, с гривой черных волос едва ли не до земли, со жгучими, как черный кофе, глазами, в которых бесновался нижний мир. Она покорила сердце Гирнхара, обещала, что сможет провести ритуал, разорвать узы, связывающие его с женой. Мы, драконы, влюбляемся опрометчиво и, влюбляясь, увы, глупеем. Голову теряем. Не как люди… У нас все острее. И ведьма этим пользовалась. Дельдаида ничего не замечала или старалась не замечать. Это после смерти мужа она стала стальной леди, прежде такой не была…