— Принесла, — ведьма замерла в дверях, смущенная увиденным. — Простите, я…
— Это вы простите, Эстефания. Мы с Абелардом не…
— Да я тебя умоляю. Скажи прямо, я жалкий и безответно влюбленный дракон. Идем, юная разбивательница сердец, сотрем с тебя ведовские художества!
Подарив ведьме Сотхо растерянную улыбку, подхватила из ее рук вату и настой в баночке из темного стекла и направилась вслед за Абелардом, в спальню.
Могло ли случиться так, что дракон прав и на самом деле я боюсь собственной реакции, а не его? Как бы то ни было, но когда двери закрылись, сердце ускорило бег.
— Чтобы не смущать тебя, я отвернусь. Если ты, конечно, этого хочешь, — поспешно добавил он, отворачиваясь.
Благодарно улыбнулась, хоть моей улыбки и не увидели. Дурашливый, но такой заботливый. Госпожа Венера всегда говорила, что людей следует судить по поступкам, а не по словам. Слова — коварны. Они могут ввести в заблуждение, тогда как дела куда красноречивее характеризуют намерения и душу человека. Абелард — добрый и невероятно отзывчивый, хотя по словам его так не скажешь.
Едва справившись с замочком на спине, сняла сарафан с груди, немного ниже опустила на бедра, ведь рунический круг госпожа Венера наносила там, куда точно никто заглядывать не станет. Кто бы мог знать, что случится такая ситуация…
Мягкая перина приняла вес моего тела. Погладила шелковое покрывало ладонью и вздохнула.
— Я готова.
Тишина показалась зловещей. В спальне с зашторенными окнами царил сумрак, но зрению дракона это не помеха. Он наверняка до мельчайших подробностей мог рассмотреть рисунки на моей спине даже сквозь полумрак.
— Что-то случилось? — повернула голову, но увидела лишь очертания Абеларда.
Он стоял неподалеку, смотрел на меня и не подходил.
— Ты сказала, — дракон сглотнул и продолжил после некоторого молчания. — Что рисунок на спине.
— Чуть ниже, но… На спине, да.
— Чуть ниже, — усмехнулся он. — Дай мне минутку, душа моя. Дух перевести.
От этих слов, сказанных с хрипотцой и очень нежно, спина мгновенно покрылась мурашками. Стеснительно прикрыла руками грудь, моля исконную магию, чтобы все поскорее закончилось.
Комнату наполнил сочный травяной аромат, когда Абелард открыл флакончик и смочил в нем вату.
— Думаешь, это безопасно?
Я снова повернулась, прикрывая себя спереди и заметила, как дракон наносит жидкость на свое запястье.
— Что вы делаете?
— Проверяю. Конечно, я не хрустальный дракон, те яды определяют мгновенно, но попробовать стоит.
— Не думаю, что леди Гленда желает мне зла.
— О, ты слишком хорошего мнения о людях, цветочек.
— А вы, милорд, слишком плохого. Думаю, истина где-то посередине.
Дракон улыбнулся, соглашаясь с моими доводами и, убедившись, что настойка не причиняет вреда коже, тяжело выдохнул.
— Что ж. Приступим.
— Возможно, мне лучше встать?
Я поднялась, и сарафан тут же тяжелым колоколом устремился вниз. Едва подхватила его, обнажив грудь. Благо со спины дракон моего конфуза не увидел.
— Лучше не стоит, мучительница. Сядь и сиди.
Меня одним движением усадили на кровать, а позади, полубоком, расположился сам дракон.
Вздрогнула, когда кожи коснулась смоченная в настойке вата. Холодная и неприятная. Мурашки разбежались по спине и вызвали мелкую дрожь.
— Холодно? — мягко стирая следы рунического круга, заботливо спросил мужчина.
— Немного. Я потерплю.
— У тебя невероятно нежная кожа, — прошептал дракон, касаясь моего плеча горячим дыханием.
Холод отступил мгновенно, и теперь я дрожала уже от жара, разлившегося по венам первозданным пламенем.
— Словно бархат, — теплые пальцы коснулись моего плеча, мягко погладили его, скользнули ниже, вдоль позвоночника.
Мне бы его остановить, но внутри все трепетно сжалось, напоминая о той ночи, которую давно следовало стереть из памяти. Но разве можно стереть первую близость с мужчиной? Тем более, что этот мужчина был нежен, чуток и внимателен, подарил путешествие в мир чувственности и запретного наслаждения.
Поцелуй обжег основание шеи, вызвал дрожь и приятную негу во всем теле.
— Одно слово, душа моя, — прошептал Абелард, касаясь губами чувствительного местечка за ушком, — и я остановлюсь.
— Пожалуйста, — взмолилась я, не в силах вымолвить большего.
— Пожалуйста, что? — горячие ладони медленно обрисовали круг на моей спине и двинулись к животу.
— Это неправильно…
Мужчина замер и лишь тяжелое дыхание, смешанное с грохотом моего сердца в полной тишине — свидетели нашей слабости сейчас.