— Ты права. Я обещал Ролдхару… Это будет только твой выбор, цветочек. Только твой. Без давления.
Усилием воли заставив себя отстраниться, Абелард снова смочил вату настойкой и вернулся к руническому кругу. Стирал нежно и осторожно, а, закончив, поднялся и покинул комнату, позволив мне спокойно привести себя в порядок. Вот только не с платьем требовалось справиться, а с дрожащими ладонями, пылающими щеками и стыдом. И стыдно мне было вовсе не за то, что произошло. Стыдно было, что я допустила подобную близость за спиной Ролдхара. Пресветлый василек! Что со мной происходит, что я творю?
Приложила ладони к щекам, чтобы хоть немного охладиться. Не помогло. Успокоила дыхание и, поправив сарафан, вышла в гостиную. Дракон и ведьма сидели на диване, что-то обсуждали. Заметив меня, Эстефания поднялась и подошла, вновь прощупывая ауру.
— Да. Теперь я могу работать. Возможны неприятные ощущения, но это часть исцеления. К сожалению, без дискомфорта никак.
— Помни, что на кону, аэлита.
— Моя голова, которой я уже не дорожу, — презрительно заметила ведьма.
Но взгляд ее такой же, как у Абеларда был. Похоже, они гораздо ближе по духу, чем может показаться на первый взгляд. Дракон напрасно пугает ведьму, а она делает вид, что принимает эти угрозы всерьез. Не сдержала улыбку. Подобные дурачества всегда милы.
— Он узнает, что я освободилась от заклятия?
— Если хочешь — не узнает. Займет чуть больше времени, но…
— Пожалуйста. Для меня это важно.
Ведьма кивнула и приступила. Я чувствовала, как потяжелел воздух вокруг, как медленно чернели ленты силы, как звенела энергия. И только показалось, что все получится, как Эстефанию буквально оттолкнуло от меня. Абелард едва успел подхватить женщину у самого пола и в этот момент в двери постучали. Мы напряглись и переглянулись. Слишком много совпадений…
Объединение сил
— Кто? — поднимаясь, спросила леди Гленда.
— Прошу прощения, аэлита, — прозвучал крайне знакомый голос. — Мне сказали, что Анотариэль у вас.
Нитаэль!
Поймав на себе изумленные взгляды, я подняла указательный палец, попросив минуточку, и вышла в коридор, чтобы попасть под грозный, если не сказать больше — разъяренный взгляд фамильяра.
— Ты что творишь? — прошипел он. — Жива? Почему без защиты?
Ощупывая меня, словно в поисках повреждений, дракон злился.
— Что происходит? — из комнаты выглянул Абелард, для которого соблюдение личного пространства вещь чуждая.
— А ты куда смотрел, дракон? Над моей девочкой темные ведовства творят, а ты все это позволяешь?
— Милорд! — простонала я, хватая фамильяра за рукав, но он злился не на шутку.
Резко распахнул двери и без разрешения вошел внутрь. Хватило секунды, чтобы дракон распознал в леди Гленде ведьму Сотхо и кинулся к ней.
— Нитаэль!!!
Если бы не Абелард, успевший прикрыть Эстефанию собой, разъяренный фамильяр схватил бы ее вытянувшимися когтями.
— Отойди! Мне нужна она!
— Кажется, нам всем нужно серьезно поговорить, — процедил сквозь зубы изумрудный дракон.
Я лишь вздохнула и опустилась на диван. Пусть лучше Нитаэль говорит. У него это лучше получается.
Через пару минут мы расселись по разным углам комнаты, наблюдая друг за другом, оценивая, изучая, пытаясь понять реакцию. Точнее, оценивали и изучали все, кроме меня. Мне-то происходящее было очевидно: Нитаэль почувствовал силу Сотхо и, как добропорядочный фамильяр, защитил свою хозяйку. Здесь исключительно моя вина. Прежде, чем снимать проклятье, нужно было его предупредить.
— Это все сущее недоразумение, — попыталась объяснить, но меня, кажется, даже не слушали.
— Начнем с того, кто вы такой, — холодно спросил Абелард, сверкнув изумрудными радужками. Его зрачок давно сузился опасной нитью, являя зверя.
— Кто я такой? — усмехнулся Нитаэль. — Супруг Василька.
Рот открылся сам собой, а брови медленно поползли вверх. Слов не нашлось, но их от меня никто и не ждал. Драконы никого, кроме друг друга, не замечали.
— Да будет вам известно, после прохождения когтя дракона, брачные узы разрушаются. Так что, уважаемый супруг, вы знаете, где дверь.
Никогда не видела на прекрасном лице своего фамильяра такого выражения. Хищного, опасного, яростного. Зверь медленно являл себя, высвечивая радужки перламутрово-белым сиянием, на фоне которого узкая щель черного зрачка казалась порталом в сумеречный мир. Лицо Нитаэля покрывалось перламутровой чешуей, а вокруг мужчины сгущался плотный белый туман.