Женщина посмотрела в мои глаза, и я видела, как падает окружающий ее ледяной барьер. Как тает лед сдерживаемых тревог, как спадают щиты с души… В какой-то миг на ее глазах блеснули слезы и ведьма бросилась мне на шею, обняв так крепко, что воздух вышибло из легких.
— Это было чудовищно, Анотариэль! Чудовищно! Видеть, как горят мои сестры! Как кричат от боли, умирая… Видеть и не мочь им помочь! Я слышала в голове голос верховной матери: «Спасайся, Эстефания. Беги прочь и укрой книгу Теней! Скоро придут двое и помогут тебе. Одна будет Борхес, второй — не из этого мира. Слушай сердце, а не разум. Не доверяй глазам и доводам рассудка. Доверься душе и тогда род Сотхо воспрянет вновь. А сейчас — уходи. Мое время и время твоих сестер, увы, пришло…».
Она глотала слезы, выливая боль, погружаясь в воспоминания, а мне понятно становилось, почему ведьма Сотхо так скоро сотрудничество с Борхес приняла, почему так просто доверила Нитаэлю книгу. Пророчество верховной матери говорило о нас. Выходит, род Сотхо воспрянет!
— Эстефания! — радостно воскликнула, заставляя женщину посмотреть на меня. — Эстефания! Возможно, вы пока не поняли… Или просто упустили… Говорите, ваша верховная мать сказала, что род Сотхо воспрянет вновь, если вы доверитесь душе!
Женщина, стирая рукавом слезы, кивнула.
— Вы доверились душе. Вы встретили Борхес и существо из иного мира. Вы все сделали правильно. Неисповедимы пути исконной магии. Мне искренне жаль ваших сестер, но их уже не вернуть. Во имя будущего вашего ковена вы поступили верно. Судя по пророчеству, все закончится хорошо. Главное, верить и идти вперед. Трудности были всегда и всегда будут. Важно не то, что они есть, а то, как мы с ними справляемся. И мы справимся с ними вместе. Борхес, — я снова протянула ладошку, которую Эстефания на этот раз приняла охотно. — И Сотхо. Рука об руку.
Ведьма кивнула, улыбнувшись сквозь слезы. И что-то случилось в это мгновение. Что-то неподвластное нашему миру, лишь исконной магии, потому что наши ладони засветились. Моя — лунным светом, ее — агатово-черным. Тьма и свет кружили над нашими ладонями, танцевали агатово-жемчужными светлячками, а затем впитались в наши руки, оставив на них странные знаки.
— Что это? — произнесли мы синхронно, рассматривая маленькие символы на своих ладонях. В ложбинке между большим и указательным пальцем у меня осталась маленькая черная змейка в виде буквы S, а у Эстефании — белая змейка в виде буквы B.
— Борхес и Сотхо? Это какой-то обмен силой или знаниями?
— Не знаю. Я впервые с таким сталкиваюсь, — удивилась ведьма.
Зашуршал орешник. Мы вздрогнули и поднялись, присматриваясь к чужаку.
— Да чтоб меня… Вы тут чем занимались? Меня не пустило к вам! Меня! Призрачного, что б его, дракона, занесло в кусты, как какого-то мартовского кота, хотя я настроился выйти прямо на дорогу!
Переглянувшись, мы протянули Нитаэлю наши ладони с непонятными символами. На драконов нос упал орешниковый лист, да так там и остался, поскольку фамильяр увиденное пытался осознать.
— Очешуеть!
— Что это значит?
— Крайнюю степень удивления, — Нитаэль опустился на лавку и сдул с носа орешниковый лист.
— Но что вызвало очешуение? — упорствовала Эстефания, получив в ответ настороженный взгляд фиолетовых глаз.
— А то, голубушка, что добро пожаловать в ковен Борхес!
— Не понимаю, — удивилась я.
— А тебя, душенька, с инициацией в ковене Сотхо поздравляю.
— Очешуеть! — три слаженных вздоха, и мы все оказались на тесной лавке. Просто новость такую принять и осознать можно лишь сидя. Впрочем, нет. Даже сидя не получается.
— Сейчас возвращаемся к госпоже Рафлер, ушел наш иллюзорный дракон не солоно хлебавши, книжку искал и выживших сестер, а потом к госпоже Венере идем.
Я вцепилась в рукав дракона, но тот отмахнулся.
— Успокойся, Василек. Не знаю, о чем вы тут, подруженьки, шушукались, но дело сделано. Вы теперь нареченные ведьминские сестры, — посмотрев на нас, Нитаэль опять вытянул. — Очешуеть Очешуеневич! Она ни за что не поверит… Но это хорошо. Да. Это всегда хорошо.
Вернуться в дом госпожи Рафлер мы смогли далеко не сразу. Первым произошедшее осознал Нитаэль. Оно понятно, ведь произошло не с ним. Хотя странно, что это магическое действие даже на моего фамильяра повлияло. Впрочем, я лишь в пятый круг вхожу, мне еще очень и очень многое предстоит узнать и об отношении ведьмы с фамильяром и вот о таких вот буковках на ладошках. Нитаэлю об этом известно, значит, и госпожа Венера тоже о таких ритуалах ведает. Терпение, Василек, ведьма должна воспитывать в себе терпение.