Ведьма кивнула и пригласила нас к столу:
— Сестры, подготовьте руническое поле. Нам предстоит ввести в ковен новую сестру.
Эстефания побледнела и осталась стоять на пороге гостиной.
— Чего же ты испугалась, голубушка? — улыбнулась госпожа Венера. — Такова воля исконной магии.
— Но… руническое поле Борхес…
— Убивает Сотхо?
Верховная ведьма рассмеялась и похлопала по стулу рядом с собой.
— Садись, голубушка, садись. И поменьше верь всяким сказкам. Природе вражда не свойственна. Исконная магия — едина, силы — едины. Разнятся лишь люди. Мы, ведьмы разных ковенов, различаемся лишь тем, что по-разному воспринимаем мир, проявления исконной магии в нем. Вражда появилась искусственно и, признаться, я даже толком не помню ее корней. Магия Борхес неспособна сама по себе убить Сотхо лишь потому, что никакой магии Борхес нет! Есть одна — исконная магия, а мы, ведьмы, лишь преобразуем то, что она дает возможность преобразовать.
Эстефания задумалась, анализируя сказанное и нахмурилась.
— Леди Гленда, вспомните слова вашей верховной матери. Довериться сердцу, а не разуму…
Прикрыв на миг глаза, Эстефания вздохнула и присела на краешек стула рядом с госпожой Венерой, что внимательно наблюдала за новой сестрой. Сначала я переживала и боялась, как отреагирует верховная ведьма на то, что мы без спросу привели в место силы Борхес — последнюю из Сотхо, но она ни словом, ни делом, ни взглядом не упрекнула нас. Напротив, похвалила за смелость, решительность и оперативность.
— То, что с вами произошло, — объяснила женщина, делая глоток чая, — называется ритуал единения. Скажи, Нитаэль, ты ознаменовал конец вражды между ковенами?
Дракон кивнул.
— Первый звоночек, Абелард. Грядут перемены, помяни мое слово. Если драконы не одумаются, то скоро сами окажутся в беде. После прекращения вражды вы сделали что-то, что объединило ваши силы.
— Я всего лишь проявила сострадание к Эстефании, а она поделилась своей болью. Только и всего.
Госпожа Венера вскинула брови, а Нитаэль лучезарно улыбнулся.
— Только и всего? — удивились они синхронно, а продолжила ведьма. — Цветочек, нет ничего сильнее в этом мире, чем открытая нараспашку душа ведьмы. Я ничему уже не удивляюсь. Конечно же это Василечку явился призрачный дракон, и именно она смогла примирить Борхес и Сотхо. Мы введем тебя в четвертый круг, Анотариэль, а тебя, леди Гленда, отныне, сестра Эстефания, в третий. Я вижу силу мощную и основательную. Однако Борхес работают с энергией мягко и деликатно. Тебе предстоит научиться многому прежде, чем войдешь в первый круг. Как принимаешь мое решение?
— Со смирением, — вымолвила леди Гленда, округлив глаза. — То есть… Я понимаю, что, учитывая специфику не могу войти в прежний, первый круг. Честно говоря, я и отчаялась вновь стать частью сестринского сообщества. Сейчас все, о чем я думаю — это необходимость спасти книгу и оставшихся в живых сестер. Как верховная мать своего ковена, я просто обязана им помочь.
— А как верховная мать своего, я ответственно заявляю тебе, мать Сотхо, отныне дом Борхес — твой дом. Наши сестры — твои сестры. Мы сделаем все, чтобы возродить ковен Сотхо.
И ведь понимаю, что плакать нет смысла, а глаза на мокром месте. Сейчас происходил исторический момент! Госпожа Венера и леди Гленда обменялись ведьминскими клятвами верности и преданности, а это означало не только конец вражды ковенов, это означало рождение нового, единого сообщества ведьм. Правильно говорят, нет худа без добра. А еще слова госпожи Венеры вспоминаются: «Добро худо всегда переможет». Перемогло! Ведь перемогло же!
Мы хотели поделиться с Абелардом и госпожой Венерой тем, что узнали от госпожи Рафлер, но верховная ведьма решительно отвергла разговоры, направив нас в руническое поле. По ее словам необходимые ритуалы следовало провести как можно скорее, чтобы не поколебать магическое поле и не привлекать внимание колдунов. На тонком мире произошли настолько сильные изменения, что даже верховная ведьма почувствовала, и призрачный дракон не смог ровно к нам переместиться. Понимая необходимость успокоения магических эманаций, мы поспешили в знакомую мне белую комнату, где сестры первого круга уже нарисовали необходимые руны, разожгли свечи, раскурили благовония и нараспев читали заклятия, которые я пока понимала лишь интуитивно.
Ритуал был красивым, хотя весьма долгим. Абелард обещал вернуться через несколько часов, уладив дела во дворце. Нитаэль ждал за пределами комнаты. Участвовали только мы с Эстефанией, верховная ведьма и девочки. Я чувствовала силу, слышала ее и видела. Она переполняла меня, отзываясь в каждой клеточке тела волшебным ликованием, теплом и хрустальным звоном. Эстефания и вовсе едва дышала. Руническое поле не только ее не убило, напротив, преобразило! Мрачная и угрюмая ведьма теперь похорошела еще больше! Острые ее черты разгладились, волосы на несколько оттенков посветлели, а некоторые пряди и вовсе белыми стали. Но самое главное — в угольно-черных глазах появился жемчужный блеск доброты и любви ко всему сущему. Тот, что лишь у ведьм Борхес встречается.