— За столом внимательно наблюдай за ближайшим окружением Ролдхара. Все интересующие нас драконы будут сидеть возле него или неподалеку. Леди Прайнет назвала куда меньше имен, чем вы с Эстефанией выудили в зеркале. Мы должны установить всех, кому грозит опасность. И да. Не выказывай удивления от моих слов, а, при необходимости, поддержи легенду.
— Какую?
— Не знаю пока, буду импровизировать, — Абелард запросто пожал плечами и улыбнулся, словно все происходящее для него игра. Возможно, так оно и есть.
Как-то незаметно за разговором мы пересекли главный холл, тот самый, в котором Ролдхар большую вазу разбил, пытаясь доказать самому себе, что люди меркантильны и мелочны. Забавно вспоминать сейчас тот момент. Забавно и немного тревожно.
Абелард подал герольду какую-то карточку и, когда спины впереди идущих приглашенных исчезли, я едва не задохнулась от увиденного: огромный зал в котором три длинных стола слиты в букву «П», утопал в цветах и ярком свете. Мы стояли на небольшом балкончике справа и слева от которого вниз убегали широкие лестницы, застеленные аметистовыми ковровыми дорожками. По ним важно спускались предыдущие гости, а затем и нас объявили:
— Повелитель изумрудных драконов ирд Д’Остраф и его избранница — аэлита Анотариэль Айнари.
Присутствующие вскинули головы, вероятно, полюбоваться на эту самую избранницу-аэлиту закоренелого холостяка, и я тоже хотела возмутиться, но не смогла, потому что встретилась взглядом с Ним. Ролдхар сидел по центру главного стола, на кресле с высокой спинкой, похожем на трон. Парадный белоснежный камзол украшен аметистовой вышивкой, а пуговицы — сверкающими камнями. Но меня привлекла вовсе не его красота в этот миг, дракон в любом наряде вызывал восхищение. Покорил его взгляд, в котором ни осуждения, ни злости на поступок друга. В нем лишь бесконечная нежность и восторг.
Замечание Абеларду я сделать забыла, а по лестнице спускалась, не замечая никого и ничего, кроме аметистовых глаз, внимательно следивших за моим приближением. О, испытание, наши с Абелардом места располагались как раз напротив, по обратную сторону от Ролдхара! Слева от него расположилась матушка, справа — незнакомый мне дракон, а как раз напротив — мы…
Ирд Д’Остраф галантно отодвинул для меня стул, помогая устроиться за столом, хотя его зверь бесновался от ярости. Еще бы, взгляд владыки балансировал на хрупкой грани приличия!
— Ваша избранница, ирд Д’Остраф, непозволительно прекрасна, — наконец, владыка перевел взгляд на своего друга и улыбнулся.
— Благодарю, — коротко ответил Абелард и, стиснув зубы, сел за стол.
— Я сражен ее красотой в самое сердце, — продолжал ард Нойрман, и мне отчаянно захотелось пнуть его кончиком туфли под столом. И я могла это сделать, уверена, что даже дотянулась бы. Вот только не хочется по ошибке ударить соседнего с ним дракона. Не уверена, что меня правильно поймут.
— Ролдхар, — вступилась ирда Нойрман и продолжила нарочито громко: — Ты смущаешь невесту своего друга.
Невесту? Щеки опалило огнем. Неприятно становиться пешкой в чужих интригах и трофеем в состязании между двумя драконами. В таком соперничестве очень часто забывают прописную истину: страдает вовсе не проигравший…
— Ну что вы, матушка. Не вижу на своей аэлите обручального кольца. Да и не готов мой друг остепениться настолько, чтобы связать себя узами брака.
— Все меняется, Ролдхар, — сдерживаясь из последних сил, проговорил Абелард. — Возможно, благодаря тебе я решусь на этот ответственный шаг совсем скоро. Впрочем, зачем же откладывать? Сегодня потрясающий вечер и все важные для меня драконы в сборе!
— О, это отличная новость, дорогой! — с энтузиазмом поддержала ирда Нойрман, поспешно примеряя на себя роль свахи. — С удовольствием помогу с организацией торжества.
— А мнение Анотариэль по этому поводу кого-нибудь интересует? — холодно поинтересовался владыка, а по мне хлестнули волны драконьей ярости. Если бы могли, ящеры сошлись бы в смертельной схватке прямо здесь и сейчас.
За гудевшим до этого столом стало непривычно тихо. Драконы с интересом поглядывали в нашу сторону, а Аласана, коей на этот раз выделили место существенно дальше от владыки, пыталась испепелить меня взглядом. И испепелила бы, если бы умела.
Только ответственная миссия, о которой, кажется, Абелард напрочь забыл, не позволяла мне уйти. За неимением такой возможности, пришлось приводить присутствующих в чувство: