— Возможно, это не имеет для вас значения, но вы делаете мне больно. И ведете себя неприлично.
Драконы посмотрели на меня и мгновенно присмирели, сменив ярость на более мягкие чувства, в которых даже проскальзывало раскаяние.
— Я не ваша невеста, Абелард. И делать предложение руки и сердца только чтобы насолить другу — это, простите…
Не отважилась произнести этого слова, но отважился изумрудный дракон.
— Подло? — приподняв бровь, громко спросил он. — Ну же, душа моя, не стесняйся, объяви меня подлецом при всех. Мало кого это удивит. Все и так знают.
— Не я это начала, — сказала шепотом, уже жалея, что вообще рот открыла. Что мне стоило потерпеть? Не убыло бы от меня.
— А твоя избранница остра на язык, — усмехнулась ирда Нойрман. — Вы станете отличной парой.
— А вам, ирда Нойрман, совершенно не идет лицемерие. Женщину красит искренность и доброта. Умение манипулировать другими ради собственной выгоды — сомнительное качество.
Сказала, осознала и прикрыла рот ладошкой. Кто этот человек, что сейчас говорит моим ртом? Это ведь не я? Словно в доказательство символ сотхо на моей ладошке принялся зудеть. Так сильно, что хотелось наплевать на приличия и расчесать ладонь до крови. Спрятала руку под столом и украдкой почесала.
— Ну же, госпожа Айнари. Не жалейте слов. Уверен, и для меня найдется замечание, — улыбнулся владыка.
— А вы намерено подначивали друга, чтобы выставить в дурном свете. Это тоже…
— Выходит, Абелард, мы оба подлецы, — владыка вскинул брови и перевел взгляд на меня. — И должны извиниться перед Анотариэль.
В этот миг мне не требовались слова. Я чувствовала раскаяние драконов так же отчетливо, как и гнев ирды Нойрман.
— Я принимаю ваши извинения, — сказала негромко, чтобы не привлекать внимания других гостей ненужными скандалами. — Пожалуйста, не забывайте, что в моей груди бьется всего лишь человеческое сердце.
К счастью, к моей просьбе прислушались, и разговор за столом перетек в официальное русло. Мне оставалось лишь улыбаться и лакомиться изысканными яствами. Когда все гости расселись по своим местам, владыка поприветствовал их и сказал несколько слов на языке драконов. Драконьего я не понимала и чувствовала себя не в своей тарелке.
— Здесь присутствуют все повелители и высокопоставленные драконы с женами, семьями, любовницами и помощницами.
— Зачем ради одного совещания устраивать такой пышный прием?
— Это не простое совещание, душа моя, а политика и дань традициям. Родовое гнездо владыки — колыбель всей стаи. К тому же, скоро турнир мудрости. Многие сомневаются в Ролдхаре, поэтому сегодня ему бросят вызов.
— Вызов? — ложка дрогнула в моей ладони, и я посмотрела перед собой. Именно там, напротив, сидел аметистовый дракон. Он что-то обсуждал с матерью и разговор, кажется, не клеился.
— Только сильнейший может встать во главе стаи. Если кто-то усомнится в вожаке — начнутся волнения.
— Они и так начались, — аппетит пропал, и я вернула ложку в тарелку.
— Поэтому сегодняшний ужин — политический шаг.
— И мое присутствие на нем, стоит полагать, тоже.
— Анотариэль, оставим обиды в прошлом. Ты же не такая, — подмигнул Абелард. — Твое присутствие здесь — не только рабочая необходимость, но и приятный бонус. Кстати, узнаешь кого-то из тех, кого мы ищем?
— Пока только одного. Мужчина рядом с ирдой Нойрман.
— Первый советник, — недовольно заметил Абелард. — Плохо, Анотари. Кто-то бьет точно в цель и копает под владыку. Ирд Бармеус делает все, чтобы укрепить власть Ролдхара и его авторитет в глазах стаи. Он в свое время был предан еще ирду Нойрману. Это не просто лояльность, это нечто большее. Все жертвы выбираются не случайно. Хуже всего, я пока не представляю, как все это остановить, душа моя.
— Но милорд Ваншайн и ирд Ламбелиус…
— Дорогая, — снисходительно улыбнулся дракон. — Организатор заговора против владыки никогда не пойдет выполнять черную работу своими руками. Есть кто-то еще, — Абелард с тревогой посмотрел на друга. — И этот кто-то сейчас среди гостей…
Вот теперь стало совсем тревожно. Я внимательно рассматривала гостей, стараясь унять волнение, но не получалось. Чувства драконов открывались для меня так же просто, как и книга для читателя. Однако, как разобрать в этом коктейле ярости, зависти, гнева, возмущения и восторга, кто из них планирует причинить вред Ролдхару и строит козни против моих сестер? Зависть, злость, гнев, ярость, очень много ярости — все это кружило над головами улыбающихся и мирно беседующих человеческих ипостасей.