— К чему это, Абелард? — превозмогая боль, произнесла госпожа Венера. — Ты спас нас от смерти. Это — не высокая цена. Девочки, спускаемся в лабораторию, залечим раны. А ты — иди. Задержишься надолго, и тебя заподозрят.
Одна из сестер не могла передвигаться. Эстефания и Руслана подхватили ее на руки и, стискивая зубы от боли, медленно понесли вслед за остальными. Задержавшись, госпожа Венера прошептала:
— Сделай это.
— Венера, лишнее.
— Не останавливайся на полпути. Мы залечим раны, потушим пожар и отстроим лавку заново. Но для этого нам нужен шанс… Всего лишь шанс, Абелард. Дай нам его.
— Спускайтесь в лабораторию, я все сделаю, — холодно отчеканил он.
Как только звуки шагов затихли, дракон закрыл глаза. Набрав полную грудь воздуха, он выдохнул раскаленное драконье пламя…
Когда изумрудный дракон кружил над Асторией, лавка госпожи Венеры, охваченная огнем, кадила черным дымом, различимым за многие километры от столицы.
Взлетная площадь, гнездо ард Нойрманов
— Ролдхар, ты уверен? — ирда Нойрман не показывала своих истинных чувств, но сейчас искренне переживала за сына. На площади уже собрались высокопоставленные драконы стаи, кроме ирда Д’Острафа, который куда-то запропастился, хотя должен был поддерживать друга. — Где Абелард?
— Уверен, у него стоящая причина для отсутствия, — произнес мужчина, всматриваясь в горизонт. Там, вдалеке, в небо устремлялся черный столп дыма, подсвечиваемый алым светом. Что-то горело и это вызывало тревогу.
— Твоя уверенность в нем до добра не доведет, Ролдхар, — женщина спешно следовала за сыном и не оставляла попыток его вразумить. — Ты должен решить эту проблему! Отбрось эмоции…
— Удивлен, что вам вообще известно это слово, мама, — прорычал владыка. — После смерти отца вы превратились в бездушную оболочку, которая пойдет на все ради достижения цели. Мне начинает казаться, что я совсем не знаю вас.
— Ролдхар, — возмутилась ирда Нойрман.
— Оставьте, мама. Мне не до этого.
Понимая, что еще хоть слово о необходимости поступиться дружбой ради повышения авторитета в глазах стаи или, не приведи чешуя, намек на неблагонадежность Анотариэль, и он попросту выйдет из себя, Ролдхар оттолкнулся от мощеной площади и в небо рванул яростный аметистовый зверь. Он вспарывал острой мордой бархат ночного неба, а затем, резко расправив крылья, устремился вниз, от чего казалось, что звезды, пляшущие в его аметистовых чешуйках, осыпаются на землю жемчужным дождем. Расчертив пространство прямо над головами обомлевших драконов, которые не ожидали, что владыка решится на оборот в их присутствии, Ролдхар описал круг, а затем с огромными усилиями, но вернул человеческую ипостась, думая лишь о Ней.
Его кровь кипела и бурлила от ярости. Сапфировые посмели насмехаться над владыкой, Абелард проигнорировал столь важный момент, а Анотариэль так ласково улыбалась изумрудному прямо на глазах владыки… Ящер арда Нойрмана стремительно обретал власть, от чего зрачок владыки вытянулся в тонкую линию. Полный оборот человек сдерживал из последних сил.
— Еще вопросы? — грозно прорычал ард Нойрман.
Вместо ответа драконы, включая ирда Оттонгарда и ирду Нойрман, синхронно опустились на колено перед владыкой и склонили головы.
Яростные шаги звенели в полной тишине. И только когда за спиной Ролдхара хлопнула дверь, он упал на четвереньки, отчаянно из последних сил пытаясь удержать оборот. Анотариэль… Он должен успеть… Безумие каменного дракона подкрадывалось к его сознанию, желало завладеть человеческой ипостасью и полностью ее уничтожить.
Анотариэль Айнари, гнездо ард Нойрманов
Сон долго не шел, но, в конце концов, проворочавшись в постели несколько часов, я задремала, когда было уже далеко за полночь.
Но задремала ненадолго.
В дверь заколотили с такой силой, что удивительно, как не выбили! Я подобралась в кровати и прикрылась одеялом, словно это могло хоть сколько-то помочь. Заклинание установки щита прочла автоматически и, заметив вокруг себя мерцающий серебристый контур, немного успокоилась. Такой защитит от большинства опасностей.
— Анотариэль! — прорычал Ролдхар не своим голосом.
Зверь, бешеный, разъяренный…
Немедленно сняла щит, выбралась из кровати. Даже не помню, как закрылась на внутренний замок. Милорд продолжал яростно барабанить в дверь, а, когда я открыла, немедленно ворвался в комнату и стиснул меня в объятиях.