— Я быстренько, правда! — кинулась к шкафу и, не глядя, первое попавшееся платье выбрала. — Не нужно никого присылать, вы просто за дверью подождите, я сейчас!
Даже рассматривать наряды не стала, и вопросы лишние задавать — тоже. Давно пора привыкнуть, что драконы себе на уме. Делают, что считают нужным и правильным. К тому же, статус аэлиты, с которым мне волей-неволей приходится считаться, тоже накладывает свой отпечаток. Но, если с другой стороны посмотреть, мне приятна забота и внимание Ролдхара и Абеларда. Обо мне давно, кроме госпожи Венеры никто не заботился.
Мягкая ткань приятно обнимала тело, струилась в пол и дышала. Ведьмы природные материалы чувствуют, вот и сейчас энергия свободно циркулировала, не сдерживаемая никакими посторонними и чужеродными включениями и узлами. Наскоро прибрав волосы в косу, я поспешила вслед за терпеливо ожидавшим меня владыкой к маленькому, но очень храброму дракончику со сложной судьбой.
Хуже всего, когда судьба несправедлива к детям. Неважно, человеческий это ребенок или чей-то еще. Просто обидно, что Хрран страдает по вине своего отца. Каким нужно быть бессовестным чудовищем, чтобы бросить дракона на произвол судьбы!
Впрочем, когда на меня запрыгнул довольный сапфировый дракоша, я оставила далеко позади все неприятные мысли. Этот невероятный комочек радости и позитива не может оставить равнодушным. Ролдхар считает, что общаться с Хрраном я должна самостоятельно, и что дракончик уже вполне способен контролировать свой огонь, и я с этим согласилась.
Владыка все время находился неподалеку — за стеклом, а мы с малышом резвились в его комнате. Хотя, вряд ли можно назвать это помещение комнатой. Потолки вполне позволяли зверю без помех разрабатывать крылья и описывать круги, каменные полы с легкостью выдерживали натиск драконьих когтей, а от одной стены комнаты до другой не меньше ста шагов было. И это не моих, маленьких шагов, а взрослых мужских.
В помещении помимо зоны для кормления и ухода больше ничего не было. Я попросила Ролдхара принести детские игрушки. Мальчишки очень любят машинки и погремушки. Не знаю, как младенцы-драконы, но человеческие — точно любят. Очень скоро я начала знакомство Хррана с первыми в его жизни машинками. Объясняла, показывала, прислушивалась к его ощущениям и эмоциям. Сначала превалировали гнев, если я не давала игрушку или Хрран не понимал, как с ней играть, раздражение, азарт хищника, но под конец нашего занятия я уловила интерес. Не звериный, как хищника к жертве, а детский, человеческий, настоящий. Это и постоянно пропадавшие чешуйки на спине рождали во мне надежду, что получится помочь отстоять человека для этого отважного и стойкого малыша.
Подумать только, продержаться в лоне матери сутки, дожидаясь помощи!
Не удержалась и крепко поцеловала Хррана на прощание в горячий нос. Он радостно покружил надо мной и улетел заниматься с игрушками.
— Я оказался прав, — улыбнулся Ролдхар, встречая меня на выходе из жилища сапфирового дракончика. — Ты — прирожденная заклинательница драконов.
— Надеюсь, милорд. У меня сердце кровью обливается, как подумаю, что мы можем его потерять. Он добрый очень, отзывчивый, хотя внутри бушуют такие страсти…
— Он сдерживает огонь и даже своего зверя, понимая, что ты — всего лишь человек. Хрупкий, как дыхание утра…
Владыка заправил за ухо выбившуюся из моей косички прядку. Мы так озоровали с Хрраном, что удивительно, как коса вообще целой осталась.
— Это дает надежду. Пообедаем?
— Я бы с удовольствием, честное слово, но мне нужно проведать одну хорошую знакомую. И это очень срочно…
Владыка говорил, что госпожа Венера была в гнезде, что это она помогла мне оправиться после того, как я безрассудно на себя проклятье дракона приняла. К тому же, Нитаэль так и не появился и в моей душе росла тревога. Только верховная ведьма могла развеять мои опасения.
— Что ж. В таком случае, позволь проводить тебя до кареты?
Разве от такого предложения можно отказаться? Я приняла руку владыки, и мы неспешно шли по хитросплетениям переходов, коридоров, переходящих в залы и холлы, любовались изяществом гнезда, его первозданной, природной красотой. Большинство коридоров — грубо высечены из камня. Серо-зеленый, с вкраплениями аметистовых жилок, рассыпающихся яркими кристалликами, камень словно оживал в языках пламени, вспыхивающего всякий раз, когда владыка ступал в очередной не освещенный пролет. Окон практически не было, но это совсем не портило впечатления от гнезда владыки. Это же пещера дракона, а какие окна в пещере?