Мужчина стиснул зубы так, что они скрежетнули. Дернулись крылья его носа, а таким взглядом и воду заморозить можно.
Медленно, в абсолютном молчании он намотал мою косу на свой кулак. Слез не было, страха тоже, хотя я знала, что ничего хорошего меня не ждет. Но самое страшное — это не муки и не пытки, не физическое наказание, самое страшное — это их ожидание. Наше воображение — ужаснейший из палачей.
И в этот момент я поняла, почему Сотхо не сопротивлялись. Поняла, почему они так просто сдались. Лишь тот, кому есть о чем сожалеть, цепляется за жизнь любыми способами, будь то самые нечестные и грязные. Но тот, кто прожил жизнь в согласии с совестью, не сожалеет. Разве что светлая грусть от того, что твой миг настал. Но я помню каждого, кому помогла. Каждая благодарность, каждая улыбка, каждое теплое «спасибо» грели сейчас мою душу.
Когда Адриан дернул меня за косу, из глаз брызнули слезы. Но лишь от физической боли, не душевной. Он нацепил на мою шею какой-то кулон и выволок меня в коридор. Вне комнаты магия тоже не работала, видимо, созданный графом артефакт блокировал ведовские силы. Мы спустились по лестнице, пересекли холл, спешно преодолели коридор, ведущий к кладовке. Именно туда, в соседнюю с Керотом камеру, меня швырнул граф. Мои руки стянули колючие веревки, а сырой камень неприятно облизал тело.
— На тот случай, если решишь провернуть свои фокусы, — Адриан указал наверх. Одна из тех рун, что он в кабинете рисовал, но немного отличается. — Впрочем, попробуй. Мне даже удовольствие доставит посмотреть, как ты будешь мучиться, когда…
— Ваше сиятельство! — в подсобку быстрыми шагами вошел Аскольд. — Нам удалось поймать нарушителя.
Я вскочила на ноги и бросилась на железные прутья, хотя они надежно отсекали меня от Адриана.
— Кто?
— Обычная кошка. Полагаю, фамильяр госпожи Айнари.
Мне подарили отрешенный взгляд. Аскольд — человек. И у него даже душа есть. Но иногда бывает так, что душа есть, а человечности нет…
— Убей, — выплюнул Адриан. — Но так, чтобы она мучилась, а крики могла слышать наша маленькая птичка.
— Нет! — я яростно затрясла двери клетки, но те лишь звенели, а шершавые прутья до крови впивались в пальцы. — Не трогайте Азалию, умоляю. Она всего лишь кошка!
— Ваше сиятельство? — терпеливо повторил Аскольд, ожидая указаний.
— Подожди. Кажется, у нашей пташки слабость к этому зверьку. На что ты готова, чтобы сохранить ей жизнь?
— Адриан, пожалуйста.
— На что, Айнари? — рыкнул он, сверкнув безумными глазами.
— Забери мою жизнь. Она все равно ничего не стоит, мою возьми! — по щеке прокатилась слеза. Я уже потеряла Нитаэля. Если по моей вине погибнет Азалия, я себе этого никогда не прощу.
— Занятно, занятно… Сверток вернули?
— Нет, ваше сиятельство. Свертка при ней не оказалось.
— Что? — озверел граф. — Вы все проверили?
— Дерево, кусты, все… Слуги прочесывают территорию, но пока безрезультатно.
— Не мог же он просто раствориться! За пределы барьера его не вынести!
На дерево Азалия забралась со свертком, куда он мог исчезнуть? Я не знаю такой магии, чтобы вещь исчезла в одном месте и появилась в другом. На такое только архангелы и лорды тьмы способны. Впрочем, если отправить вещь в сумеречный мир и призвать Талдоха, то можно было бы…
Нитаэль!
Вдруг исконная магия позволит Нитаэлю помочь? Если Азалия отправила сверток ему…
Пресветлый Василек, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! Пусть моя догадка окажется правдой и все получится!
— Мы проверим еще раз, ваше сиятельство! И к вам посетитель.
— Кто?
— Ирд Ламбелиус. Говорит, что срочно.
— Что ж ты сразу не сказал? — Адриан на меня взгляд перевел и процедил сквозь зубы: — не делай глупостей, птичка, иначе этот символ превратит остаток твоих дней в муки.
С этими словами граф вышел, вслед за ним ушел и дворецкий, подарив мне пустой взгляд. Такой же пустой, как и его душа. Добровольно оставаться в доме графа Братстона сможет лишь тот, у кого совести нет.
В воцарившейся тишине я огляделась. Руки в крови — ржавые прутья нещадно содрали мою кожу. Туфли остались в кабинете графа, приходилось стоять на ледяном камне босиком. Свет едва просачивался сквозь узкую щелочку окна. Но было и кое-что хорошее. В соседней камере сидел Керот и теперь он не одинок. Мы могли даже коснуться друг друга сквозь железные прутья, да только что это даст, если сил ведовских я лишена? Сорвала с шеи кулон — простой серый камень с выщербленной на нем руной — и бросила за решетку, но силы от этого не вернулись.
— Как ты?