— Госпожа Венера?
Ланита кивнула, подчищая тарелку. Проголодалась. Сразу видно — хорошая работница, раз кушает быстро и плотно.
— И с ней еще была высокая и худая такая. Та, что с ирдом Д’Острафом милуется.
— Эстефания? — почему-то сразу подумала о ней. Мне показалось, между ними пробежала какая-то искра в нашу прошлую встречу. Во всяком случае, они друг другу по характерам очень подходят.
— Вот. Вроде как Сотхо. Из тех, которых, оказывается, недавно без ведома владыки пожгли. Ох, миледи, такие дела творятся. Не знаю, что завтра будет, такой переполох! А ведь турнир на носу…
Мы еще немного побеседовали, и я поняла, что в целом положение ведьм окрепло. Во всяком случае, на территории гнезда владыки госпоже Венере и другим сестрам ничего не грозило. Предатели обнаружены и схвачены, а в ходе допросов кто-нибудь обязательно выдаст, кто же тот самый таинственный магистр, что строит козни и мечтает о безраздельной власти. В том, что это Циббериус, я лично не сомневалась. Хотя всякое может быть. Это уже не моего ума дело.
Я еще немного посидела на кухне за чаем, а затем вернулась в комнату. Ночь делала свое дело, и меня снова сморил сон. Ланиту я отпустила, но она уходить отказалась — владыка не велел оставлять меня без присмотра, хотя за дверьми комнаты драконы в мундирах дежурили. Вряд ли во всем мире для меня сыщется более безопасное место, чем гнездо владыки.
Утро встретило пристальным взглядом и яркими солнечными лучами. Я потянулась, с удовольствием отметив, что ломота и боль в теле сменились приятной расслабленностью. Зелье лекаря помогло.
Открыла глаза и вздрогнула. Рядом с кроватью, на изящном стуле с золотыми подлокотниками, восседала ирда Нойрман. Это все же жутко, когда кто-то настолько опасный, смотрит, как ты спишь. Сон всех делает беззащитными…
— Ну, доброе утро, Анотариэль, — бесцветно произнесла женщина, закинув ногу на ногу.
В обтягивающем фиолетовом платье, на высоких шпильках и с высоко забранными волосами, открывающими длинную шею, драконица скорей походила на жену, а не на мать владыки. Молодая, ухоженная и невероятно красивая. От нее пахло дорогими духами, чуть терпкими, но приятными. Постукивая длинными коготками по изящно загнутому подлокотнику, она внимательно рассматривала мое лицо.
Смущенно поправила растрепавшиеся за ночь волосы, села, натянув одеяло повыше, чтобы прикрыть голые ноги. Короткая шелковая сорочка совсем не располагала к приему гостей.
— Доброе утро, ирда Нойрман.
— Мама, — небрежно.
— Что, простите?
Женщина устало вздохнула и, растерев большим и указательным пальцем переносицу, пояснила:
— С этого дня ты будешь звать меня мама.
— Мама?
Драконица фыркнула:
— Что не понятного в моих словах? Ты — жена моего сына, значит, зовешь меня матерью, — она раздраженно поджала губы и поднялась. — Вставай, у нас много дел.
В присутствии драконицы я чувствовала себя некомфортно, но оказалось, это только цветочки! Ирда Нойрман отвела меня в соседнюю комнату, оказавшуюся гардеробом, заставила подняться на небольшой постамент. За следующие три часа мы перемерили все вещи, что нашлись в пределах досягаемости. Я молча терпела и исполняла, что меня просили. Краснела, когда дело касалось нижнего белья, восторженно замирала, когда касалась нежнейшего шелка вечерних платьев, пыталась сопротивляться, когда на шею ложились тяжелые камни родовых украшений.
— Нет, — раздраженно выдохнула драконица, — все не то! Раула, вызови модистку, к завтрашнему турниру необходимо сшить особое платье.
— Но в гардеробе полно красивых наря… дов, — осеклась под тяжелым взглядом драконицы и закончила как-то тихо и неуверенно.
— Со вкусом у тебя, прямо скажем, беда. Поэтому я и только я буду решать полно у тебя красивых нарядов или нет. Теперь ты — арда Нойрман. Это не просто имя. Это статус и ответственность.
Она стояла позади, и мы вместе смотрели в зеркало. Две изящно одетые красавицы в дорогих нарядах. Правда у драконицы какая-то особая стать. Она бы и в обносках смотрелась царицей.
— Ай! — вскрикнула, когда ирда Нойрман резко свела мои лопатки.
— Не сутулься! Выпрями спину, подними подбородок. Выше! Еще выше!
— Я же не увижу из-за носа, куда ступать.
— Это уже не твоя забота. Поверь, все дороги десять раз проверят, прежде чем ты хотя бы шаг по ним ступишь.