Утопила ложку в супе, зачерпнула, вздохнула, оттягивая момент…
Нет. Не могу.
— Что не так?
— Все так, — я улыбнулась и опустила взгляд в тарелку, где, раскрыв створки, плавали моллюски. Нет. Даже усилием воли не могу себя заставить это есть. А уж этот запах водорослей и чего-то перегнившего…
— Не забывайте, госпожа Айнари, драконы чувствуют ложь. Особенно столь неумело прикрытую ненужной скромностью. Вам не нравится суп?
Прикрыла на секунду глаза, собираясь с духом. Надеюсь, я не обижу дракона? Впрочем, лучше уж обижу его отказом от такого обеда, чем верну обед в тарелку через рот. Меня заметно передернуло и, чтобы сдержать позыв, я накрыла рот ладошкой, стремительно поднялась и отвернулась.
— В чем дело? — дракон отложил приборы и тоже поднялся.
— Неужели при общении со мной вы чувствуете то же самое? — с отвращением посмотрела на тарелку. Увы, мне никогда не полюбить этот суп. Мы органически друг другу не подходим. Это попросту выше меня.
— Что? — владыка явно не понимал.
А вот я понимала. Я же его суп с моллюсками. А та фраза, сказанная в карете? Что ему не доставляет удовольствия делать предложение стать хранительницей мне, потому что я человек. Это ведь все серьезно. Это невероятно серьезно! Это куда больше, чем моя жизнь и желание найти разгадку слов «сердце влюбленного дракона». Да это даже важнее проклятия графа и моей жизни! Это касается владыки драконов, безопасности всей Астории.
И осознание подступающей беды нахлынуло с такой оглушительной силой, что я выпалила на одном дыхании:
— Боюсь, я не смогу стать вашей хранительницей, милорд.
Меня едва не сбило с ног ощутимой волной ярости, даже пришлось ухватиться за спинку стула.
— Если вам не нравится суп, просто откажитесь от него, — прорычал дракон, приблизившись ко мне. Так близко, что ярость, разносимая по его венам с каждым ударом сердца, буквально толкала меня. Удар, удар, удар…
— Вот и я о том же, — отступила на шаг назад, чтобы крепче стоять на ногах. — Вам ненавистна одна лишь мысль о том, что я человек. Но этого не изменить! Милорд, это же все серьезно! Это касается безопасности Астории, всей Гардии! Смогу ли я обуздать ваш гнев, если сама являюсь его источником?
Он усмехнулся. Жестко, цинично, затем подошел ближе и приподнял мою голову за подбородок, чтобы я заглянула в его глаза:
— Боишься, что я испепелю тебя, не сумев сдержаться?
— Нет.
Злая ирония в его глазах мгновенно уступила место удивлению.
— Боюсь, что не справлюсь, и вы испепелите всю Асторию. С вашей-то силой…
— Чтобы отложить разрушение Астории, вам требуется лишь сесть за стол.
В двери постучали, и я поспешила отойти от дракона подальше. Все же неприлично стоять так близко, что наши тела почти касаются друг друга. К тому же, в комнате больше никого и могут пойти ненужные слухи. Не нужные ни мне, ни владыке драконов.
— Уберите суп, — скомандовал милорд вошедшим слугам. — Предпочтения на счет первого?
— Мне достаточно и второго блюда, благодарю.
— Как пожелаете.
Сердце нежно сжалось. Боялась обидеть и разгневать дракона отказом, а разгневала молчанием. Возможно, следует учиться доверять ему? Если уж мы будем какое-то время вместе, доверие просто необходимо. Отношения не могут строиться на страхе.
Мне снова помогли расположиться за столом и, убедившись, что со вторым блюдом проблем не возникло, дракон произнес:
— Второй этап отбора заключается в том, что хранительница и дракон должны провести вместе день. Узнать друг друга и друг о друге.
Я отложила приборы и, прожевав мясо, восхитительно сочное и хорошо прожаренное, слушала.
— Ешьте, иначе мы будем обедать молча, — дракон внимательно следил за тем, как я отрезаю кусок мяса и кладу в рот, затем продолжил. — Это важно, поскольку в будущем нам придется много времени проводить бок о бок. В идеале, требуется абсолютная совместимость. Вам, как человеку, невозможно понять, какие эмоции бушуют в теле дракона. После оборота, — он тяжело прикрыл глаза, словно с болью окунаясь в мир, о котором рассказывал: — по венам течет первобытная мощь, необузданная ярость… Человеческое тело не приспособлено для таких эмоций. Его рвет на части, желание обернуться вновь непреодолимо.
— Но вы преодолевали его, — заполнила неожиданную тишину.
— Да, — согласился он. — Но с хранителем это существенно проще. Не уверен, что смогу и впредь обходиться без него.