— Все будет хорошо, — окликнула хозяйку. — С Ладой. Но как только вернется госпожа Венера, вам следует ее пригласить. Пусть осмотрит, проверит, нет ли воспаления и… поможет.
— Он знает? — шепотом спросила орковица, намекая на дракона, я мотнула головой и приложила палец к губам. У драконов слух отменный, может даже через стены и запертые двери услышать. — Отнесла бы ты ему одежду чистую. Он как вышел из комнаты — сразу на улицу отправился, знаки какие-то в воздухе чертить. Невзирая на дождь!
Мы обе подошли к окну. Милорд искрящимся аметистом чертил незнакомые мне руны. В отличие от госпожи Архильды, я видела магию и чувствовала ее. Сейчас в воздухе мерцали десятки небольших знаков.
— Красив, — мечтательно произнесла орковица, сжимая белоснежный передник.
— Это да.
Я с восхищением наблюдала за плавными движениями дракона. Его волосы, выбившиеся из прически, облепили лицо, намокшая рубашка обнимала мускулы, а глаза сияли аметистовым светом. Он так хорош был в этот миг, что ни я, ни госпожа Архильда, глаз отвести не могли.
— И добр.
— Да, — прошептала одними губами.
При первой нашей встрече я и представить не могла, что дракон умеет роды принимать! Или может проявить сострадание и даже нежность! А уж каким грубым и невыносимым он показался в гнезде и позже, в карете, когда я от него сбежала. Кошмар, а не мужчина! И вот теперь… Теперь его совсем не узнать.
Дракон что-то прорычал на своем языке, сиреневые руны задрожали, вспыхнули и исчезли.
— И любит тебя.
Когда Ролдхар неожиданно повернулся, мы с орковицей резко отпрянули от окна. Я уронила табуретку, а госпожа едва не упала, налетев на стол. Вскоре милорд, весь сырой, но довольный, показался на кухне. Он разглядывал нас с нескрываемым любопытством. Орковица смущенно теребила фартук, я и вовсе разглядывала доски на полу.
— Может, баньку? — первой отмерла хозяйка.
— Полотенца и сухой одежды будет достаточно. Малыш?
— Уснул, — отважилась поднять глаза, но тут же об этом пожалела. Почему милорд так смотрел? От такого взгляда сердце невольно замирает.
— Ты приручишь любого зверя, — без удивления заметил владыка и отправился в комнату, куда указала орковица.
Неловко как-то стало. Потрескивали поленья в печи, барабанил дождь по стеклу, мурлыкала на лавке кошка. Но я слышала лишь, как в груди громко-громко сердце колотится.
— Отнесла бы ты мужику своему одежду да полотенце, — снова засуетилась госпожа Архильда, протягивая мне стопку. — Простынет ведь.
— Он не мой, госпожа Архильда, — но одежду приняла, не став объяснять, что от простого дождя дракон не простынет.
— Я на свете прожила достаточно, Василек, чтобы разбираться в двух вещах: кружевах и мужчинах, — улыбнулась женщина, но добавила с тревогой: — Вот только дракон…
Да. Дракон — погибель для любой ведьмы.
— Он — не мой, — произнесла твердо. — Но ваша забота — бальзам для моего сердца. Может, заглянуть к вашему супругу? Я бы могла…
— Иди, Василек. Владыка ждет. А Кыхард сегодня у брата. Получше ему, вот и гостит. Массаж твой помогает, на ноги его ставит!
Идти к дракону не хотелось. Оставаться с ним наедине в комнате не хотелось еще больше. Не знаю почему, но при мысли об этом все внутри обмирает. Орковица грустно вздохнула, провожая меня тяжелым взглядом, а я шла очень медленно, прижимая к груди несколько рубашек и полотенца. Остановилась возле нужной двери, но стучать не спешила.
— Я чувствую, что ты там. Входи, Анотариэль.
Решилась. Вошла.
Пожалела.
Дракон стоял в одних штанах. Сырая рубашка брошена на пол, распущенные волосы завились кольцами, облепили шею и грудь, вода с них капала на обнаженный торс. Пресветлый василек! Когда инициацию с изумрудным драконом проходила, я даже не разглядела ничего. Темно было, да и не раздевались мы толком. А тут владыка во всем великолепии, от которого я глаз оторвать не могла! Словно зачарованная, следила, как крупная капля упала на его грудь, очертила ее, скользнула по торсу, медленно поползла по упругим бугоркам ниже и впиталась в жесткий пояс брюк. Я беззастенчиво разглядывала фигуру владыки, пока взгляд не замер на груди Ролдхара, где на кожаном шнурке покоились какие-то подвески, а среди них небольшой аметист. В форме сердца.
«Сердце влюбленного дракона» — фраза леди Рейнгард.
Сердце владыки драконов. Вдруг, имеется в виду амулет? Всего лишь безобидный камень в форме сердца? Что, если в нем мое спасение?
— Полотенце? — хрипло произнес дракон.
— Полотенце? — не сразу поняла, о чем он говорит. Все мысли были о камушке на его груди. — Да, полотенце! Конечно… — положила стопку на стул, достала из нее необходимое и протянула мужчине. — Вот это для тела, а это для волос. Волосы у вас очень красивые, милорд!