Тут же пожалела о врожденной непосредственности. Ну что же я за человек!
— А тело? — тут же поинтересовался Ролдхар, промакивая полотенцем капли.
Отвела взгляд, а затем и вовсе отвернулась. Мало того, что мы наедине, так еще и в такой компрометирующей ситуации! Моя репутация всегда была кристально чиста, не хотелось бы ненужных слухов. Я и помолвленный мужчина…
— Поздно смущаться, Анотариэль, — с насмешкой произнес дракон. — Ты уже подробно рассмотрела все, чем наградила меня природа.
— Не думаю, что это заслуга природы, милорд.
— Кто? — раздалось над самым ухом, а всей спиной я почувствовала опасную близость дракона, чей зверь сейчас свернулся ласковым котенком и был спокоен, словно удав. Приятно, что мое присутствие действует на ящера владыки таким образом, но… Но!
— Ролдхар, — прошептала, боясь даже дышать, не говоря уже о том, чтобы повернуться.
— Поможешь?
По телу прошла волнительная дрожь, когда дракон нежно провел ладонью по моему плечу, разворачивая меня к себе. Рубашка. Он может надеть ее сам. Господин Кыхард уже дракона в плечах, но все же.
Я должна отказать. Должна…
— Хорошо.
Владыку не смутила грубая льняная ткань, да и мои нечаянные прикосновения к его горячему, словно раскаленному телу не смутили тоже. А вот я едва заживо не сгорела. Каждый раз, когда мои пальцы касались его торса, через меня словно огненная волна проходила. Изменилось и поведение дракона. Если до этого он мирно дремал, то сейчас был неспокоен. Не могла разобрать, какие эмоции он испытывает. Что-то похожее на агрессию или злость, но не они…
— Кажется, все, — выдохнула, когда дрожащими пальцами завязывала ленты на вороте рубашки.
Мне хотелось отстраниться как можно быстрее, чтобы снять с себя это постыдное волнение. Хотелось, чтобы Ролдхар перестал смотреть на меня так внимательно и пристально, а его зверь столь странно реагировать. Казалось, дракон хочет напасть, обхватить меня лапами и не отпускать, словно я его добыча, желанное сокровище, которым он ни с кем делиться не станет. С одной стороны приятно, с другой… Ох, столько всего! Еще и камушек в форме сердца. В этой рубашке, с разрезом на груди, аметистовый кулон виден всем.
— Сердце дракона, — заметив мой интерес, произнес владыка. — Нравится?
— Очень красиво, — закончила с завязками и сделала шаг назад, но меня рывком притянули обратно. Положила ладони на грудь владыки, пытаясь вновь отстраниться, но дракон словно не замечал моих попыток. Или не принимал во внимание.
— Возьми себе.
— Что вы! Это ваше. Наверняка какой-нибудь амулет или даже артефакт и… Нет, конечно.
Отвела взгляд, не зная, куда себя деть. Щеки пылали, но стыдно было даже не потому, что я стояла в объятиях дракона в комнате госпожи Архильды, а потому, что мне это нравилось! Сейчас я чувствовала себя в безопасности. Так хорошо и уютно, словно весь мир замкнут в кольцо рук владыки. Нет ничего за пределами этой комнаты, за пределами нас: ни графа Братстона, ни моей инициации с ирдом Д’Острафом, ни гонения на ведьм, ни отбора, ни невесты владыки, ни лжи… Ничего кроме нас. Если бы только все было так просто.
— Посмотри на меня. И не смей закрывать глаза! — приказал дракон прежде, чем я зажмурилась.
Помотала головой и спрятала лицо на его груди.
— Анотариэль…
Как нежно звучал его голос. Как бережно и осторожно он погладил мое лицо, приподнял за подбородок.
— Прости, что был груб, когда оттолкнул от Лады. Новорожденные драконы всегда выпускают пламя. Он мог навредить тебе.
Не мог. Ведьмы не горят. Как же горько обманывать его! Как же от этого больно!
— Вы меня защищали. Спасибо.
А самой плакать хочется. Скажу правду и все изменится. Ведьмы убили его хранительницу, хоть и сложно в это поверить. А обман владыка карает полным забвением. Я не могу сказать ему. Просто не могу.
— Я всегда буду защищать тебя, Анотариэль. Теперь, когда мой зверь покорился тебе, твоя жизнь изменится.
Моя жизнь уже изменилась. В тот самый миг, как с неба упал ирд Д’Остраф. Или с того момента, как на голову Ролдхара свалилась надкушенная баранка.
— Я сразу почувствовал его слабость к тебе — обычной человечке. Как же это разозлило меня! Невыносимо разозлило. Но теперь… — он замолчал, а я не дышала почти. — Посмотри же на меня, — в голосе дракона чудилось отчаяние. Словно мой взгляд исключительно важен.