— Случайности не случайны, — произнесла с уверенностью, уже с большим интересом прислушиваясь к словам дракона.
Пекарь господин Лорис учил всегда, что во всем следует искать выгоду. Нет, это не мой жизненный принцип, но в данном случае, в безвыходной, казалось бы, ситуации, хоть какой-то выход все же есть — защита изумрудного дракона. Да и намеки исконной магии, не позволившие случиться нашему с владыкой поцелую, но вручившему мое будущее в руки ирда Д’Острафа нельзя не принимать во внимание.
— Столь долгие поиски натолкнули меня на мысль, что невозможность найти женщину, которую познала твоя звериная сущность, может объясняться лишь одним обстоятельством. Ты использовала заклинание.
— Отвод глаз, — пожала плечами, немного сдвигая лямку платья, чтобы показать уже стирающуюся руну.
— Отвод глаз, — усмехнулся он. — Я тебя недооценивал! Думал, что-то более изощренное и изысканное, а на деле… Ты восхитительна! Но защита истончается. Я почувствовал тебя в гнезде, а потом ко мне прибежала ирда Нойрман в праведном гневе и… дальше ты знаешь. Но я сейчас о другом, душа моя. Защита. С утра остальные драконы принесут тебе свои камни, и клянусь хвостом, тебе не захочется познакомиться ближе с их человеческими ипостасями. Я уже не говорю о том, что ты можешь столкнуться с повышенным вниманием во время прогулок, которые так любишь. А дальше все просто. Полет, сокровищница и век воли не видать…
— Я ведь могу просто отказаться? — предположила с надеждой, которая, впрочем, едва теплилась на задворках души. — Могу ведь?
Абелард расхохотался. Так громко и заливисто, что где-то в кустах переполошились дремлющие пташки и принялись тревожно перекликиваться.
— Отказаться? Да, лепесточек, можешь попробовать. Вот только драконы слово «нет» не понимают. У них с пониманием отказов вообще туго. Откажешься стать аэлитой, будут действовать по первому сценарию.
— Полет, сокровищница и век воли не видать?
— Быстро учишься, — меня щелкнули по носу и подмигнули.
Мне бы с такой легкостью и иронией подходить к собственному незавидному будущему. Почему окружающим так важно отобрать мою свободу? Граф Братстон из чистой вредности держит меня… Пресветлый василек, граф Братстон! Будь у меня защита дракона, того, который знает, что я ведьма, возможно, он бы нашел управу и на графа? Впрочем, теперь, когда я не связана необходимостью возвращаться каждую ночь в его дом, я могу надежно спрятаться. И ведь не только глаза отвести могу, могу забыть заставить! Хотя это не изменит нашей связи и того печального факта, что с дыханием графа закончится и моя жизнь…
— Возвращаемся к вопросу защиты, — дракон опустил взгляд на мою грудь. Точнее, не на грудь, на амулет владыки, что покоился чуть ниже ключиц. — Давно надела?
— Не знаю…
— А когда твое «не знаю» началось? Сколько по времени?
— Когда я в реку упала… Вчера после обеда.
— Замечательно. Сердце дракона, чтоб ты знала, вещица надежная, но коварная. Носишь сутки и все. Ты во власти зверя…
Мне непреодолимо захотелось снять с себя амулет, но что-то подсказывало, что тогда может сработать заклинание графа и рассыпать меня золотыми искрами по ветру.
— Что значит во власти зверя?
— Привязка. Называешь зверя по имени — выражаешь готовность к близости, берешь его подарок — принимаешь покровительство, надеваешь сердце дракона по доброй воле — признаешь свою принадлежность. Сейчас, душа моя, ты принадлежишь Ролдхару, которого, полагаю, по имени уже называла, — я смутилась, понимая, что в эту ловушку попала по собственной мягкотелости. — И до тех пор, пока на тебе этот камушек, ни я, ни другой дракон не посмеет показать свои зубы. Точнее, посметь-то попробовать может, если мечтает посетить дантиста раньше времени. Амулет — сильнейшая защита, рассекающая любую магию, пока в твоих руках или на тебе и предотвращающая любые притязания на твою свободу и физическую неприкосновенность.
Так вот почему не сработала колдовская магия переноса даже тогда, когда я сняла амулет в гнезде? Не выпускала его из рук…
— Но вы не объяснили.
— Власть зверя, моя хорошая, — на плечо легла тяжелая рука. — То, к чему драконы прибегают в исключительных случаях. Это веление ящера, а не человеческой ипостаси. Это метка. Это клеймо «моя». Это абсолютная защита, но при том и абсолютная принадлежность. Это гарантия зачатия дракона даже не драконицей. Амулет означает, что ты оберегаешься так же, как дракон бережет собственное сердце. Он убьет за тебя, Анотариэль. Любого. Но помимо сказанного, это гарантия послушания женщины, ее покорности воле ящера. В моем мире никто на такое не согласится.