— Отдать себя в рабство в обмен на защиту?
— Именно. Когда свершится привязка, — ирд Д’Остраф выразительно посмотрел на камушек владыки и поправился, — если случится привязка, ты не сможешь противиться воле своего дракона. Самое коварное, ты будешь хотеть, чтобы он делал с тобой те вещи, что ему захочется делать. А ему захочется, поверь мне.
— Не смотрите на меня так. Пожалуйста, — обхватила себя руками, отвела взгляд и пригорюнилась. Нехороший расклад получается. Я должна носить амулет, чтобы избежать встреч с графом и домогательство других драконов, но при этом носить его не могу, иначе стану безвольной куклой в лапах владыки. — А амулет… Привязка появляется, если…
— Непрерывное ношение, да, — подсказал мужчина, понимая, что мне сложно собрать мысли в связное предложение. — Так к чему я клоню, лепесточек. Называешь меня по имени, берешь мое сердце и носишь, не снимая, днем.
А ночью надеваю камень владыки? Нет… Владыке амулет я верну. Вместе с платьем. Завтра же утром. Но… Как тогда быть ночью? Или снимать амулет днем ненадолго? Пока одна остаюсь? И что делать с проклятьем его сиятельства? Мне ведь все еще требуется сердце влюбленного дракона…
— Днем, — повторил он с нажимом. — Я адекватный дракон. В моей постели ты окажешься, когда сама придешь. По собственной воле и только так.
— Ирд Д’Остраф, этого больше не повторится. Вы же понимаете, того требовала инициация.
— И тебе совсем не понравилось? — нахально улыбнулся мужчина, желая меня смутить. И ведь смутил! Я даже ответить не могу, он ложь почувствует! — Нет ничего постыдного в том, что люди доставляют друг другу удовольствие, — дракон мягко коснулся пальцами моей щеки и, поджав губы, касание прекратил.
— Милорд Ролдхар так не считает.
— Не называй его по имени, — в голосе дракона — скрытое раздражение. — Не при моем звере. Его это бесит.
— Ард Нойрман так не считает.
— У арда Нойрмана дракон, как бы тебе помягче сказать… Ну, пусть будет, с легкой придурью. Десять лет без хранительницы, знаешь ли, бесследно не проходят. Как он до сих пор никого не покалечил — лично для меня великая загадка. Ролдхар… Он же романтик в душе. Знаешь, из таких трепетно-одухотворенных мужчин-собственников, для которых либо все, либо ничего. Его женщина, пожалуй, будет самой счастливой и вместе с тем несчастной на свете. Потому что у нее будет целый владыка. Преданный, словно пес цепной, который умрет за нее, не раздумывая. Но при этом свободы не будет.
— Но у него есть невеста и…
— Аласана? — усмехнулся дракон. — Она принимает желаемое за действительное. Все, кроме нее, прекрасно понимают, что эта помолвка никогда не закончится браком. Ну, так что? Хочешь сидеть в шикарной будке рядом с псом? Поверь, он тебя пуще любимой косточки будет стеречь.
Свобода — слишком большая цена за преданность. Слепая преданность — тоже ничего хорошего. Доверие — вот что важно в отношениях. А, когда доверие есть, то и свобода не страшна. Потому что зачем свобода без того, кого любишь и зачем ограничивать свободу любимого, когда веришь ему безгранично? Нет. С милордом Ролдхаром что-то не так.
— Я так и думал. Поэтому, предлагаю во всех отношениях удобный вариант. Ты становишься моей хранительницей, обещаю тебя не есть, — тут же добавил дракон, вызвав у меня непроизвольную улыбку. Такой вид у него в этот миг был виновато-виноватый. — А я предоставляю тебе свое сердце во временное или постоянное пользование. По обстоятельствам. Но послушная марионетка мне не нужна.
Я поджала губы, не зная, как быть. С одной стороны, предложение во всех смыслах привлекательное. Учитывая, что ирд Д’Остраф знает обо мне все. Почти все. Куда больше всех других драконов. Но с другой стороны бесплатный сыр только в мышеловке.
— И что… При ношении сердца дракона совсем никаких изменений?
— Разве что небольшая такая симпатия. Маленькая совсем.
— Маленькая симпатия?
— Что-то похожее на желание… Более близких отношений, — пространно озвучил он, лукаво сверкая изумрудными радужками, располовиненными острым зрачком.
— Более близких отношений?
— Ну, знаешь… Потереться пупками, например?
— Что за забава?
— Душа моя, ты настолько восхитительна, что рядом с тобой мне от самого себя неловко! Постоянное ношение амулета может привести к желанию сексуальной близости с драконом. Вполне конкретным драконом.
Я мгновенно залилась краской и отвернулась, лишь бы не видеть бесстыжее выражение на лице Абеларда.
- Согласись, не такой уж и страшный побочный эффект, учитывая, что он ни к чему не обязывает. Амулет — подготовительная стадия к абсолютной принадлежности. Разумеется, он влияет на того, кто его носит. Но все изменения обратимы. Как только почувствуешь то, что тебе не понравится, сможешь сразу снять.