Мы оба замолчали. Пять лет назад, когда ведьм обвинили в бесплодии и безумии императрицы, нас разрешили убивать на месте. Сколько сестер тогда полегло — не сосчитать. Меня спасло лишь то, что тогда я ведьмой еще не была…
Но Абелард — двоюродный брат госпожи Венеры? Почему она молчала? Ни словом, ни взглядом не выдала родства! Да и за все годы дракон ни разу не появлялся в лавке. Вот я неразумная! Потому и не появлялся, чтобы внимания лишнего к сестре-ведьме не привлечь. Он заботился о ней.
— Но мы отошли от главного, — дракон вывел меня из мыслей.
— Именно. Вы не ответили. Как вам удалось справиться с проклятьем?
Вот я неразумная! Если матерью Абеларда была ведьма, то он вполне знает многие ритуалы, заклинания и способы защиты. Это могло помочь первый раз. Враг, кем бы он ни был, невероятно умен, потому что проклятие мгновенной смерти опасно тем, что сплести контр заклинание невозможно. Попросту не хватит времени.
— Мне не удалось. Потому что в первый раз не было никакого проклятья. Мне стало плохо, я потерялся в пространстве и начал падать. Но поверь, душа моя. Проклятьем это не было.
— Что же тогда?
— Вот тебе вопрос: как и где я получил сегодняшнее проклятье?
— А что госпожа Венера говорит?
— Повторюсь, что мне любопытно твою версию послушать. Порой юный ум видит и мыслит шире. А порой, просто глубже сует свой очаровательный носик.
Я фыркнула тем самым носиком, который охарактеризовали как очаровательный. Какое завуалированное оскорбление! Но, увы, справедливое…
— Проклятье такой силы могла наложить лишь очень сильная ведьма Сотхо. Возможно, колдун, но без знаний Сотхо… маловероятно. Вот вы сейчас на ведьм грешить начнете, а ведь я сердцем чувствую, что дело здесь нечисто. За Сотхо не скажу, но с Борхес, что талдоха призвала, точно не все так просто, как может показаться.
— И ты знаешь Сотхо, что могла это сделать?
— А вы? Где вы были вчера?
— Ты хотела спросить, с кем? С леди Глендой.
Имя мне ни о чем не сказало.
— Аэлитой. Высокая, худая, копна иссиня-черных волос до самой за… Длинных, в общем, волос, — спохватился дракон и подался вперед, заметив мой изменившийся взгляд. — Что?
— Нам нужно с ней поговорить. Мне нужно с ней поговорить.
— Так, а теперь мы переходим к другому, важному уже для меня вопросу. Скажи, кто перед тобой?
Я замешкала с ответом, не понимая, что милорд имеет в виду.
— Вы… Милорд Абелард? — неправильные ответы. — Дракон?
— Именно. С небольшой поправкой — я повелитель изумрудных драконов. А мы, напомню, неуязвимы и бессмертны.
— С этим я бы поспорила… Жизнь показала обратное.
— Почти бессмертны. Не перебивай, женщина! — он закатил глаза, но говорил без малейшей злобы. Я, признаться, поражалась его способности контролировать зверя. Милорд Ролдхар уже давно пригвоздил бы меня к стенке за подобные расспросы или на цепь посадил, пугая разъяренным ящером. — Это мне следует закрывать тебя своей грудью, мне — умирать за красивую женщину и греметь в истории после героической смерти. Мне, понимаешь?
— Уверена, ваши потомки будут о вас очень хорошо отзываться.
— Невыносимо! — он всплеснул руками и пригладил без того идеально прибранные волосы. — Я о том, душа моя, что люди в моем мире к долгой жизни не приспособлены. Вы же хрупки, как стекло. Удивительно, как вы вообще умудряетесь до старости дожить, — на меня сейчас взирали с откровенной жалостью. Что-то подобное я слышала от милорда Ролдхара.
— Вы это сейчас говорите человеку, спасшему вашу жизнь. Неуязвимую и вечную.
— Дважды, — отмахнулся Абелард. — Но ты, лепесточек, нуждаешься в защите. Особенно, после того, как сорвала планы по моему убийству.
— У меня есть защита. Ваш амулет защищает от магии, госпожи Венеры — от проклятий, а владыки… — я подняла ладонь, рассматривая колечко.
— Успел уже, — Абелард недовольно поджал губы, глядя на кольцо. — Ладно. Допустим, колдовская магия тебе не страшна, проклятия — тоже. Но кто защитит от клинка?
— Вера в то, что все будет хорошо?
Мужчина внимательно на меня посмотрел, а затем жестко произнес:
— Прежде столь тонкой иронии за тобой не замечалось!
— Это не ирония, милорд.
— Ладно. Отбросим глупости. Ты знаешь, что лучшая хранительница для дракона — это его жена? — помотала головой. — Намеков не понимаем. Жаль. Поженимся?
Я смотрела на дракона, ожидая продолжения предложения, но смысл произнесенного никак не хотел до меня доходить.
— Что вы имеете в виду?