— Я могу передумать в любой момент, потому быстро одевайся и пошли!
— Вы самый замечательный дракон, милорд! — я подпрыгнула на месте, хлопнула в ладоши, а затем и вовсе поцеловала милорда в щеку и полетела к дверям, где и остановилась. — Вы идете?
Он тяжело вздохнул:
— Замечательный… Я самый несчастный дракон, который медленно превращается в лучшую подругу…
Сложные решения
Тем не менее, мы отправились в императорский дворец. Перед этим, правда, долго беседовали с госпожой Венерой. Она напомнила об ответственности, прочитала длинную лекцию о проклятиях и последствиях нейтрализации их, проверила, в порядке ли рунический круг и все ли со мной хорошо. После этого передала новости от Талии — подруге удалось-таки поступить в университет, но кое-что ее встревожило. Неподалеку от учебного заведения появились заросли белой мальвы. А она растет лишь там, где умирает ведьма Борхес. Госпожа Венера всегда остро чувствует, когда одна из нас смертельно ранена или больна, но сейчас ее ощущения молчали. Азалия бегала на разведку и не смогла войти в один из домов. В жилище госпожи Эолы. Она наполовину темная эльфийка, держит небольшой книжный магазинчик в центре города. От императорского дворца это недалеко, потому меня попросили проверить.
Абеларду отклонение от маршрута не понравилось, но, поскольку сегодня все равно наш совместный день, который уже плавно подходил к полуденной черте, он смирился.
— Это действительно настолько необходимо?
— Очень необходимо, милорд! Только для начала пирогов у пекаря господина Лориса купим! Я не могу в чужой дом просто так войти.
— В дом предположительной убийцы твоей нареченной сестры ты пойдешь с дарами?
— Мы этого не знаем. Да и не принято в дом ходить без приглашения. А так я скажу, что госпоже Эоле пироги с яблоком и корицей таинственный почитатель передал. Она женщина молодая и красивая, уверена, почитателей у нее не мало, не удивится такому. Вот и будет повод в дом зайти, осмотреться.
Абелард согласился зайти к госпоже Эоле лишь в обмен на пироги с чаем. Для такого высокопоставленного гостя господин Лорис даже мухоморовую настойку подал. Всем известно, изумрудные драконы до мухоморов лакомки, как аметистовые — до морепродуктов. Есть у них какая-то потребность организма потреблять именно эти странные продукты. В отличие от Ролдхара и Абеларда, ни дары моря, ни мухоморы я не ела. А вот пироги с рыжиками, картошкой и прожаренным лучком — за милую душу. В результате к обозначенному Азалией адресу мы подходили сытые, довольные и с подарками. Пекарь господин Лорис так рад оказался титулованному гостю, что лакомство за счет заведения подал, а я и приняла. Ответных услуг за мою помощь скопилось за ним немало, не грех воспользоваться одной.
Мальва действительно цвела, причем пышным цветом. Я попросила дракона остаться на улице — ведовство не терпит посторонних сил, к тому же, неизвестно, с какой магией предстоит столкнуться внутри. Прошла по узкой тропинке до дома, показавшегося неживым, дремлющим словно и решительно постучала в деревянную дверь. Никто не отозвался. Постучала еще раз, обернулась на дракона. Тот дернулся в мою сторону, но я мотнула головой и толкнула двери. Не заперто.
— Госпожа Эола? — позвала, делая несколько шажков.
О ноги потерлась рыжая кошка, пахнуло пылью и повеяло холодом, да и в целом дом выглядел неухоженным. Добрая хозяйка такую пыль не плодит.
Провела пальчиком по тумбочке в коридоре и стряхнула собравшийся комочек серо-зеленой пыли. Грибок. Значит, магия недобрая в этом месте частый гость.
— Госпожа Эола, вы дома? — позвала громче, делая еще несколько шагов и заглядывая в кухню. Коснулась печи — ледяная. Ее давно не топили. Окна едва пропускали свет — такие грязные. Понимание, что дома никого, крепло. Тем не менее, знакомая магия вела за собой, и я следовала за ней уже смело, пока не остановилась на пороге комнаты в противоположном конце избы.
— Дайнара! — воскликнула, заметив метавшуюся на подушках девушку. То, что это она — сомнений не возникло. Просто сердце почувствовало. — Сестра, что с тобой?
На девушке лица не было. Серо-зеленая кожа, круги под огромными глазами, худые руки, а запястья можно двумя пальчиками обхватить — косточка одна! Упала перед кроватью на колени, осматривая сестру, силясь понять, чем могу помочь и что с ней могло статься.
— Я… умираю… Василек, это же ты? — она мягко улыбнулась, касаясь цветка в моей косе, но тот немедленно превратился в пепел. — Прости. Я пала… Сила отказалась от меня…