В комнате меня ждал сюрприз. Точнее, большое количество сюрпризов. Столики ломились от ваз с цветами. Розы, лилии, орхидеи, пионы — здесь, кажется, были все изыски садовничества. То, что не поместилось на столах, стояло на полу. Кровать завалена коробками и коробочками всех цветов и размеров. Увы, спросить, как все это понимать, было не у кого. Подошла к ближайшему букету, достала карточку и развернула:
«Станьте моей аэлитой. Все сокровища мира — к вашим ногам. С надеждой, л. Баскайгел».
И еще семь записок примерно с тем же содержанием. В коробках оказались украшения. Много-много украшений. Браслеты, кольца, серьги, парюры, колье… Что делать со всеми этими подарками — ума не приложу! Вернуть обратно? Оскорбятся! Принять? Так ведь могут понять неправильно. Решила, что спрошу Абеларда или Нитаэля, если появится. Они драконы, подскажут, как сделать, чтобы всем угодить.
Чаю я действительно выпила. Мятного и с персиковыми пирогами, ведь госпожи Эолы не оказалось, а пироги действительно вкусные. Но сидеть без дела в ожидании дракона — не по мне. Самый лучший способ отвлечься — прогулка. Взгляд упал на платье и амулет милорда Ролдхара. Кажется, пришло время сделать то, что следовало сделать сразу.
Проститься…
Аккуратно взяла платье, положила сверху амулет в форме сердца, пироги, завернутые в пергамент и, унимая тревожно трепещущее сердце, отправилась… А куда мне идти? Где искать владыку?
Ответ на этот вопрос, не без страха, выдал проходивший мимо стражник. Посмотрел он на меня очень странно, словно на живой труп. Боялись арда Нойрмана, очень боялись. Но теперь я понимала, почему для него это важно и сама не боялась его ни капли.
Я долго стояла возле запертой двери и не решалась постучать. Сердце колотилось в горле, колени подрагивали, руки и вовсе онемели. Возможно, не стоит? Лучше вернуться обратно и передать амулет с кем-то из слуг? Либо попросить Абеларда? Я уже даже развернулась и пошла прочь, но потом отругала себя за малодушие. Ну, что за трусиха? Я должна это сделать сама. Глядя ему прямо в глаза. Должна объяснить, как он сделал мне больно своим приказом раздеться для него.
Пока не раздумала, громко постучала. Мне не открыли, а за дверью — тишина. Должно быть, его нет в покоях. Это не удивительно. Еще четыре дня драконы будут встречаться со своими аэлитами. Сегодня он с одной из участниц. Наверное, ушли куда-нибудь. Почему-то от этой мысли грудь обожгло огнем. Милорд Ролдхар и другая женщина… Вместе.
Не представляю, какое у меня было выражение лица, когда дверь открылась: страх, сомнение, неверие собственным чувствам, даже… ревность! Запах женских духов уловила сразу, как не смогла не заметить отсутствие шейного платка и расстегнутую верхнюю пуговицу на рубашке милорда. Сердце вовсе замерло, а по крови разлился жгучий, отравляющий яд.
Дрогнула на губах улыбка. Да, в комнате действительно сидела женщина. Леди Руана, я ее по когтю дракона запомнила. Улыбнулась еще раз, теперь смелей и… развернулась, чтобы уйти, но меня остановили за локоть.
— Госпожа Айнари, чем обязан?
— Простите, я не хотела потревожить вас и… вашу… вашу леди. Аэлиту. И… Не нужно меня испепелять, я знаю, как вы не любите, когда вас прерывают или мешают… или… Можно идти?
Посмотрела на него взглядом, полным надежды.
— Леди Руана. Выйдите, пожалуйста.
Недовольно звякнули приборы, зашелестели юбки. Протискиваясь в дверь мимо милорда, леди опустила взгляд и склонилась в книксене. Так, чтобы касаться дракона, явно демонстрируя свою готовность к тому, от чего отказалась я. Во всяком случае, глядя в столь откровенное декольте, я думала лишь о том, что леди фактически беззастенчиво предлагает себя! Отвратительно… Как же мне от этого отвратительно.
Меня мягко потянули на себя, заставляя пройти в комнату. Сама бы с этим не справилась — ноги не слушались. Я и сейчас передвигала ими больше по инерции. Закрылись двери, отрезая меня от всего мира. С каждой новой секундой идея вернуть милорду его вещи казалась все более глупой.
— Вы дрожите, — заметил дракон. — Вина?
— Н-нет… Благодарю.
— Жаль.
Взгляд владыки замер на кулоне Абеларда. Ярость захлестнула его с головой, крылья носа дернулись, черты лица — заострились, а на висках проступили фиолетовые чешуйки.