По приказу Летэ в зал внесли еще светильники, повесили их с помощью лестниц на шесты, стоящие вокруг столов, – и стало нестерпимо ярко. Так ярко, что многих ослепило сияние короля вампиров. А ведь все враги клана были повержены. После многолетних пыток погиб в подвалах Баммон Кровожадный, до этого долго скрывавшийся, но полученный в ходе обмена. Его дар перетек в молодого барона, сидящего ближе к краю стола и постоянно пьющего за здоровье господина, чтобы убедить его в своей искренней преданности.
Ближе всего к королю вампиров сидели те, кому довелось участвовать в Кровавой войне. Это были десять старейших: Пайтрис фон де Форанцисс, Горрон де Донталь, Амелотта де Моренн, Барден Тихий, Теорат Черный вместе с Шауни де Бекком, Марко, Ольстер Орхейс, Асска фон де Форанцисс, а также Гордий Яхт. Тем, кто родился позже – еще двенадцати, – выделили места подальше. На самом же краю сидели недавно перерожденные вампиры, которые получили бессмертие после обмена пленными, когда Летэ передали десять даров.
Кровь, точно хмель, развязала языки, и все заговорили громче: о политике, в которой старались не упоминать велисиалов, о соседях, об эгусовских шелках, в которые стали одеваться многие богатые дамы Срединных земель, и о сентопийских кружевах, мода на которые почти прошла. Красавица Асска, полюбившая сияющий шелк, улыбалась красными полными губами, напоминающими бутон розы, и они то и дело набухали чувственностью, стоило ей испить свежей крови. В гневе Филипп разглядывал голосящих молодых аристократов за дальним столом – среди них находился его преемник. Ольстер Орхейс рассказывал о своей жизни на пороге Юга, прикладываясь к кубку. Его взгляд был прикован к тому же столу, где находился его пятый преемник – Седрик. То и дело Ольстер дергал себя за рыжую бороду, по которой точно плясал огонь – до того она была яркой, – и хвалился качествами наследника. Распластавшись в кресле так, что из-за стола торчал один его двухцветный шаперон, а сапоги дотягивались до ног сидящих напротив, Горрон де Донталь со скукой глядел прямо перед собой, на деревянный край стола.
Негромкая музыка разливалась по залу вместе с запахами крови. Лютнист с любовью перебирал струны, склонившись над инструментом. Пир был спокойным. Даже слишком.
– Пятого сюда привез! И наконец-то живой, здоровый! Не задохлик! – перекрикивал всех Ольстер. – Седрик при мне с малых лет, повсюду помогал. Все умеет! И с конями заниматься, и мечом махать, и цифры складывать. Преданный! Наконец-то сдохну!
– Ты решил умереть в один день с Филиппом? – поднял бровь Теорат.
– Так совпало. Но почему бы и нет? – ответил Ольстер. – Я же отдал тебе все долги, Теорат?
– Отдал. Иначе бы мы по-другому разговаривали.
– Ну вот! Устал я, понимаешь? Это ты находишь страсть в своих договорах, циферках и товаре, в изымании земель за просрочки, а мне уже ничто не по душе. Так что завтра в полночь мы спустимся с Филиппом в пещеры, откуда выйдут новые старейшины. И уже они продолжат наши деяния!
Теорат дернул плечами, показывая, что ему все равно, что произойдет с этими двумя. Но потом все-таки поинтересовался:
– Решил сдаться?
– А чего б и нет? – Дернув себя за огненную бороду, Ольстер добавил: – Ты так говоришь, Теорат, будто и тебе невмоготу.
– Не отрицаю. – Теорат прикрыл веки.
– Справишься!
– Справлюсь, никуда не денусь… – с усмешкой опять согласился Теорат.
В разговор вмешался старший родственник Ольстера – ярл Барден Тихий.
– Этот плут, – ярл ткнул пальцем в Горрона и рыкнул, – обманул самих велисиалов! Я же говорил, он хитрее и проворнее самих чертей. Швырни его в воду связанным, он оттуда с рыбиной в клыках выпрыгнет. Вот и вытащил из них клятву, чем спас нас! Он показал нам воспоминания, как у него это получилось. Так что не ной, Теорат, и продолжай торговать.
– Только ты кое о чем забыл. Их клятва включала в себя неприкосновенность земель, но не обещала, что все прочие земли вокруг не станут принадлежать им.
– И что?! – не понял седобородый ярл.
– А то. Клятва не защищает ни от захвата соседних земель, ни от распространения знаний, как передать наше бессмертие. – Теорат поморщился от объяснения такой очевидности. – К нам запускают магов, сведущих в Хор’Афе и способных провести обряд. От тех, кто знает, что в тебе целое сокровище, уже не откупиться одним кошельком. Все слышали, что случилось с Мелинаем. Почему помалкиваете? На него напали посреди ночи. И не велисиал, а просто сосед, приютивший мага и пожелавший получить бессмертие. Мелиная упустил… Но земли прибрал к рукам как компенсацию… Что мешает поступить так со всеми нами?