За всю ночь, что мы провели вместе, он не спрашивал про мои злоключения, за что я была ему благодарна, а сейчас… видно его это действительно мучило.
— Не они, — я печально улыбнулась, — я сама их обстригла.
— Зачем? — он напрягся, а после развернул меня к себе, заглядывая мне в глаза.
— Они сильно спутались и загрязнились. Чем от них только не пахло, — я скривилась, — к тому же длинные волосы ужасно мешают и постоянно вылезают из хвоста или пучка.
— Мне они очень нравились, — он улыбнулся, прикасаясь к волосам, которые приятно щекотали мне шею.
— Мне тоже, — как-то отстранёно протянула я.
— Тебя что-то волнует? — быстро разгадал он моё настроение. Решив, что отнекиваться смысла просто нет, я кивнула. — Что такое?
— Я не знаю, что будет дальше, — я покачала головой, — и от этого мне страшно.
— Не волнуйся. Мы что-нибудь придумаем, не в первые же…
— Я не только о войне, — я отвела взгляд, моля всех богов, чтобы он понял.
— Ты о нас? — догадался Питер, я кивнула. — А что такое?
— Ну, — я замялась, — что между нами?
— Глупый вопрос, ты так не считаешь?
— Нет, не считаю. Ты же сам не хочешь, чтобы о «нас» кто-то знал, поэтому мне не понятно.
— Я не хочу, чтобы о нас кто-то знал, пока идут сражения. Как только мы победим, а мы победим, я обещаю, что скрываться мы перестанем.
— Обещаешь? — я улыбнулась, исподлобья посмотрев на него.
— Обещаю, — Питер улыбнулся, прижав меня к себе.
Где-то снаружи раздался чей-то топот, а после смех. Мы, вздрогнув, отстранились.
— Думаю, тебе стоит идти, пока народ совсем не проснулся, — я печально улыбнулась.
— Да, — Питер кивнул, отстранившись от меня.
Я, обняв себя за плечи, наблюдала за тем, как он, обернувшись, взял перевязь с мечом и ловко накинул её себе на бёдра, затянув ремнём.
Окинув меня взглядом, он мне подмигнул и направился на выход, но не дошёл до него. Резко обернувшись, он подошёл ко мне, взяв моё лицо в ладони и, заглянув в глаза, поцеловал, вкладывая в свой поцелуй всю свою любовь и тревогу за меня.
Наслаждалась я не долго, потому что король торопился, но и пятисекундного поцелуя мне хватило, чтобы настроение взлетело вверх.
— Будь осторожна, — прошептал он, отстранившись от меня.
— Ты тоже, — кивнула я и, чуть улыбнувшись, проводила его взглядом.
Питер, остановившись у выхода, вновь посмотрел на меня и, улыбнувшись, выскочил из шатра, оставляя меня одну.
Простояв ещё пару минут, я вернулась к своим делам.
В отличии от Питера, я успела переодеться в ночнушку, поэтому сейчас мне стоило бы переодеться, а то стою в одной огромной рубашке с голыми ногами. Вспомнив, что Питер видел меня в такой виде, я вновь покраснела, но вернув себе обладание, подошла к своему шкафу, открывая его дверцы и заглядывая вовнутрь.
На кровать полетели штаны и рубашка. Арсенал был скуден, ну, а делать было просто нечего — у меня все вещи, которых и так было не много, находились в лагере древних королей и королев.
Мои кожаные браслеты и перчатка были в крови, но я быстро их отмыла и нацепила на себя. Плащ был безнадёжно испорчен и я, скрепя зубами, выкинула его, оставшись в одной порваной куртке. Ну и видок у меня, конечно.
Лицо было в некоторых местах покрыто ссадинами, слава богу, что синяки, оставленные Аххилесом в подарок, быстро сошли благодаря мази Оливера.
Подойдя к зеркалу, я взяла ту самую баночку, где находилась мазь и, вздохнув, принялась замазывать шрамы.
Внезапно голову пронзила адская боль и я, глухо застонав, осела на пол, выронив баночку с мазью.
Голова словно превратилась в наковальню, по которой неистово стучали. Задыхаясь от боли и морщась от громких звуков, я внезапно поняла, что теряю сознание.
Прежде чем полностью отключиться, я увидела перед глазами носки чьих-то сапог.
***
Месяц назад
— Ты никуда не пойдёшь! — закричал мужчина, хлопнув по столу ладонью. Его глаза горели огнём, а подбородок, покрытой густой косматой бородой, дрожал.
— Отец! — взвинчено прохрипела девушка, поднимаясь изо стола вслед за отцом. — Ты не задержишь меня! Не имеешь права!
— Леа, я до сих пор твой отец, а моё прошлое тебя не касается! — вскричал бородатый, со злостью оглядывая дочь.
— Ты был великим, а сейчас… — Леа не договорила, во время замолчав. В отличие от своего отца, она в пылу ссоры могла сдержаться от язвительных комментариев.
— Договаривай, — прошептал отец, оскаливаясь.
— Нет.
— Договаривай, Леа.
— Хорошо, — девушка кивнула, — а сейчас ты стал слишком жалок.
— Не удивительно, — мужчина вновь сел за стол, принимаясь за жаренную баранину, — я потерял то, ради чего живём такие, как я.
— Мне, конечно, жаль твоего дракончика, но моего не трожь!
— У тебя его нет, — он усмехнулся, — или я чего-то не знаю?
— Матушка Дезгиль сказала, что… — начала было Леа, но отец её перебил, рыкнув:
— Матушка Дезгиль болтает слишком много и, увы, многое неправда.
— Она не говорила мне о моём драконе. Я сама его нашла! Она только рассказала о тебе и о том, что меня ждёт.
— Тебя ждёт твой будующий муж — Харим, фермер, как и я!
— Я никогда не выйду за Харима, — упрямица сложила руки на груди и хмыкнула, — я уезжаю из деревни и, поверь, ты меня не остановишь!
Мужчина прокряхтел, вставая, а после вышел из комнаты, оставив практически нетронутую ножку баранины.
Через пару минут он вернулся, неся что-то в руках.
Подойдя к дочери, он кинул ей ножны, обрамлённые какой-то красной кожей, и вместе с ними ещё что-то, что девушка не удосужилась рассмотреть.
— Ступай с богом, Леа, но знай: то, во что ты ввязываешься просто так тебя не отпустит, если ты попадешь в его сети.
— Спасибо, отец, — прошептала Леа, бережно держа ножны.
— Не смей возвращаться мёртвая, Леа, не смей, — прокряхтел мужчина, возвращаясь к барану.
***
Я распахнула глаза, в шоке смотря на склонившегося передо мной Тристана.
— Ксения, ты как? — он помог мне подняться, а я лишь в шоке оглядывалась по сторонам. — Ау, Ксения!
— Тристан, — я потёрла болевшую голову, — что произошло?
— Это я у тебя хотел спросить. Прохожу мимо твоего шатра и слышу крик. Вбегаю, а тут ты лежишь на полу и корчишься от боли. Что случилось?
— Корчусь? — я удивлённо уставилась на него, хлопая ресницами.
— Именно. Всё нормально?
— Эм, — я покачала головой, отгоняя дурные мысли о том, что я начинаю сходить с ума, — да, всё хорошо.
— Ты уверена?
— Нет, — я чуть улыбнулась, — Тристан, спасибо, что не бросил меня, — я начала подниматься с земли. Голова до сих пор кружилась, но я старалась контролировать свои движения.
— С тобой точно будет всё нормально? Может, позвать кого-нибудь или сказать Питеру? — я испуганно посмотрела на него и, вцепившись в его руку, заглянула в глаза.
— Не надо, — для вида я покачала головой, но стало только хуже. Меня затошнило, и я с силой зажмурилась, покачнувшись.
— Оу, да ты совсем плоха, — подхватив меня на руки, произнёс Тристан. Я испуганно посмотрела на его лицо, стараясь сфокусировать взгляд, — пошли-ка я тебя к лекарю отнесу. Мне не нравится то, как ты себя чувствуешь.
Пришлось только кивнуть, так как я упорно сдерживала рвоту, которая то и дело напоминала о себе спазмами в животе и мурашками по всему лицу.
Подхватив меня на руки, Тристан вышел из моего шатра и уверенно пошёл в какую-то сторону. Зажмурившись, мне оставалось лишь ждать.
— Что с ней произошло? — словно сквозь вату я услышала любимый голос. Питер подбежал к нам, останавливаясь рядом и пытаясь уловить мой взгляд, но как бы я не старалась заглянуть в любимое лицо, у меня ничего не получалось, поэтому я, зашипев, уткнулась лицом в грудь Тристана, прося всех богов, чтобы Питер понял правильно мой жест, а не заревновал.
— Питер, я… — начал Тристан, но был перебит королём, который, вздохнув, прикрыл глаза, тяжело дыша.