Наверное, его слова должны были прозвучать ободряюще, но мне померещилось в них нечто… неприятное. Будто я сама должна видеть в себе не человека, а способ или средство достижение чего-то. Шестерёнку в механизме. А если не захочу крутиться, как и все… что тогда?
— А если и правда ничего нет? — вздохнула я. — Не слишком ли многое ты пытаешься раскопать в той, кто ничего не стоит?
Досада и капелька недоверия всё-таки просочились наружу. Неужели вся эта забота, предложения о помощи и гостеприимство — по какой-то причине, которую пока не удавалось понять? Я тут только второй день, а меня опять спрашивают о том, хочу ли я быть особенной.
Нет, не хочу. Верните домой, жрать гречку вместо изысканных яств, трястись в автобусе по дороге на работу и обратно, тянуть от зарплаты до зарплаты. Уж лучше так, чем думать о том, в какой момент кто-то потребует с меня плату за всю эту роскошь.
— Польза может быть от любого человека, — сказал Ананта, и от этого стало ещё гаже на душе. — Из песчинок складывается великая пустыня, из капель воды — океан. Может, в тебе спит великий дар к магии?
— А как ваша магия вообще работает? — охотно вцепилась в возможность сменить тему я.
Ну не было во мне веры в чудо и сказки, как не было и ощущения, что я тут появилась ради каких-то великих свершений. Скорей бы Рюдзин разобрался, что к чему, и вернул меня домой.
— Существует множество школ и методов взаимодействия с изначальными энергиями. Рю пытается свести к чему-то одному и придумывает язык, на котором легко можно составлять заклинания. Он назвал это… optimization?
Странным было услышать из уст Ананты английский язык, но Рюдзин, судя по всему, много тянул из других миров. А значит, у него был способ если не свободно перемещаться из мира в мир, то хотя бы подглядывать за происходящим там. И это станет первым, что я теперь просто обязана спросить у него, когда вновь встречусь.
От предложения купить мне хотя бы декоративный кинжал удалось отбрехаться, напомнив, что мне обещали показать ткани. Не то чтобы я намеревалась действительно выбирать что-то, но посмотреть всё-таки хотелось.
А ещё не получалось разобраться в себе. Подарок из рук Шада почему-то легко приняла, но когда что-то пытался подарить Ананта, мне казалось это обременяющим. Обязывающим. Вероятно, дело в том, что дух не обладал богатствами, а потому любая вещь от него казалась чем-то особенным, тогда как хозяин дворца те же роскошные наряды — с жемчугом, который тут, мамочки, дорогущая драгоценность! — кидал к моим ногам, не моргнув глазом. Хорошо, не к ногам, но всё-таки распоряжался такими богатствами слишком уж легко.
Мы вышли к лавкам всевозможных тканей, и я восторженно бросилась всё щупать и разглядывать. Торговцы слетелись грифами на лёгкую добычу, без труда определив в Ананте богача. А может, они знали правителя города в лицо — кто знает?
Как бы то ни было, пыл свой пришлось поубавить, чтобы не пришлось переплачивать втридорога, да и назойливость торгашей раздражала — хотелось посмотреть что-то одно, приглянувшееся глазу, а под нос тут же совали ещё с десяток других образцов, нахваливая узор или рассказывая о том, каким особенным образом переплетались нити.
В одной из лавок Ананта нашёл что-то по душе, и пока он договаривался с торговцем, я смогла спокойно побродить среди развешенных отрезов ткани. Шад не отставал от меня ни на шаг, поэтому не сразу я заметила, что за ним пристроилась милая девчушка лет десяти. Наверное, она тут работала и хотела что-то предложить?..
— Госпожа, госпожа! — шёпотом позвала она и робко улыбнулась, когда наши взгляды встретились.
Я поманила её к себе пальцем и присела на корточки, чтобы оказаться с ней примерно на одном уровне.
— Ваши волосы такие красивые, госпожа, — смущённо пробормотала девчушка и протянула тёмно-синюю ленту. — Примите как подарок. Надеюсь, вы и впредь будете приходить к моему отцу, когда вам потребуются ткани.
Ага, значит, дочка хозяина лавки. И, стараясь помочь, пытается понравиться госпоже, лишь бы та вновь пришла. Жаль, что покупать я сама ничего не собиралась. Но этот торговец мне понравился — не пытался впихнуть что-то, дал спокойно и без лишней информации рассматривать свой товар, на вопросы отвечал коротко и по существу, не пытаясь заболтать. Наверное, Ананте поэтому и приглянулось это место?
— Спасибо, — улыбнулась я, принимая ленту, расшитую по краям незатейливым узором. — Ты сама её сделала?
Девочка зарделась, смущённо кивнула и скрылась с моих глаз.
— Кажется, у вас становится больше своих вещей, госпожа, — наклонился ко мне Шад.