Открыв окно, он вдохнул свежий, утренний воздух. Ветер ворвался в маленькую кухню, шурша бумагами на столе. Смирнов зажмурился.
Полицейский на пенсии, пора бы уже успокоиться, но нет, это желание никак его не отпускает.
Он посмотрел на каменную изгородь в своем дворе. Смирнов помнил, как пятнадцать лет назад, утром прибирая последствия бури, он нашел сверток из плаща с младенцем.
"И как он не промок и не замерз в ту ночь?"
Он вспомнил, как принес его домой, и его покойная жена обрадовалась ребенку. Ведь их сын умер совсем молодым. Его сбил неизвестный водитель, когда он и его друг переходили дорогу. Его друг сильно пострадал, а их сын из-за серьезных повреждений впал в кому. Как врач сказал, что его сыну не выжить. Что его тело живет только из-за мозга. Он помнил, взгляд родителей Кирилла, друга его сына. Ему из-за полученных травм, требовалась пересадка органов, а его сын идеально подходит как донор.
Отдать сына на запчасти, как такое возможно?
Но глядя в глаза безутешных родителей, Смирнов подписал все бумаги. Похороны прошли как в тумане. Он почти ничего не помнил.
Лиза, его жена, после известия об аварии слегла с инсультом. Она даже не была на похоронах. Так что все легло на плечи Смирнова. И что бы совсем справиться, он спрятал свою боль глубоко внутри. Потом ему пришлось помогать Лизе, вернуться к жизни. И опять он убрал свою боль еще глубже. День за днем, месяц за месяцем Лиза возвращалась к обычной жизни. А когда в доме появился ребенок, Смирнов сделал все возможное, чтобы его усыновить.
Горы бумаг и справок, но им всё — таки удалось. В конверте, что был при мальчике, было указано его имя и все бумаги. Его так и назвали — Александром. Но все почему-то звали его — Алекс. Через несколько месяцев после похорон сына, к ним пришел Кирилл.
Лиза долго с ним разговаривала, а потом сидела в саду и плакала. В тот вечер она простилась с сыном. Смирнов был рад, что так все получилось, ведь он очень сильно любил свою жену и всегда переживал за нее больше чем за себя. Лиза всегда говорила, что одержимость Смирнова, делом о неизвестной женщине, не доведет его до добра. Но он почему-то был уверен, что Алекс и она как-то связаны между собой. Ведь и его, и ее нашли в одно утро.
Эх, эта каменная изгородь, надо было давно ее снести, но он так и не смог этого сделать. А лишь поставил перед ней забор, который густо оброс вьюнком.
— Папа — в кухню зашёл Алекс — Ты опять не спал все ночь? — Алекс посмотрел на стол. Пепельница полная окурков, стопки бумаг, карта, отчеты, кружка с холодным кофе.
Смирнов стоял, облокотившись на окно. Как же он постарел. Алекс помнил, как пять лет назад чуть его не потерял.
Тогда умерла Лиза. Смирнов оставил его у своих родственников, а сам ушел в запой. Вся боль, что была скрыта внутри него, вырвалась наружу и обрушилась на него всей своей силой.
Алекс помнил, как однажды ночью его разбудили какие-то голоса. Как он спустился вниз и увидел его, пьяного, грязного, мокрого. Он ели стоял на ногах и требовал, чтобы ему вернули сына. Как его выгоняли из дома, а Алекс подбежал к нему и обнял его.
От Смирнова пахло канализацией, но Алекс не подал ни виду. Они проговорили всю ночь. Смирнов пообещал больше никогда не пить, и сдержал свое слово.
Смирнов посмотрел на Алекса, как же он вырос. Он выглядел старше своих лет, у него была кожа цвета слоновой кости, он никогда не загорал. Казалось, что солнце его вообще не замечает. Черные, густые волосы, невероятно синие глаза. Когда в них смотришь, казалось, что смотришь в глубокую океанскую бездну. У него было спортивное телосложение, хотя он никогда не качался. Алекс непринужденно облокотился на дверной косяк и улыбнулся отцу. Ох, уж эта его улыбка, она всегда и всех вокруг подчиняла ему. Даже если он нашалит, стоит ему улыбнуться, как все вокруг сразу забывают обо всех его проказах.
— Доброе утро, Алекс! Я тут проверял бумаги и кое, что нашел. Знаешь, тяжело со всем этим разобраться, ведь ее тело и все документы похитили из морга. Хорошо, что я успел сделать копии. Надо будет съездить в архив, кое-что проверить. А сейчас, как насчет завтрака? — Смирнов посмотрел на Алекса и улыбнулся ему.
— Нет, определенно нет. Я еще наш вчерашний ужин не переварил. Пап, надо прекращать питаться фаст-фудом, а то скоро будем колобками — и он рассмеялся, показывая, как бы он переваливался с ноги на ногу.
— Может, стоит прекратить расследование? Ведь это еще одна очередная, бессонная ночь. Ты себя погубишь. Ты уже на пенсии, насладись заслуженным отдыхом.