— Что за ерунда, какой бездарь оформлял эти бумаги?
— Мне сказали, что ты снова роешься в прошлом Владимир. Ну как, что-нибудь нашел?
Смирнов повернулся на звук голоса. Это была его бывшая коллега из криминалистики. В прошлом ей удавалось раскрывать почти все дела. Коллеги называли ее бульдогом, потому, что она цеплялась мертвой хваткой и не отпускала, пока не доводила дело до конца.
— Добрый день Ольга, рад тебя видеть! — Он хотел встать, но она небрежно махнула рукой. Дав понять, чтобы он оставался на месте. А сама, перевернув стул спинкой вперед села на него.
— Итак, Вова ты по-прежнему возишься со своим делом? — она с улыбкой посмотрела на него.
— Да! Никак не могу его оставить, ты же понимаешь?
— М-да. Твоё упорство похвально. Ну, давай, рассказывай, что нарыл. А то, в последнее время на работе стало скучно. Такое чувство, что весь преступный мир ушел в отпуск на летние каникулы — они оба рассмеялись. Смирнов показал бумаги связанные с рождением Киры.
— Вова, у тебя же сын, зачем тебе эта девочка?
— Понимаешь... Сегодня я увидел её и могу отдать руку на отсечение, что она уменьшенная копия таинственной женщины. Но в бумагах о её рождение я ничего не могу понять.
— Дай посмотрю. — Ольга взяла документы и внимательно стала их изучать. — Хм... Странно, здесь говорится, что на восьмом месяце беременности у плода была выявленная патология. С таким диагнозом ребенок родился бы мертвым или же умер сразу после рождения. Но ты говоришь, что видел её сегодня? Как она себя чувствует?
— Прекрасно! Абсолютно здоровая девочка.
— Послушай, может ты ошибся и это был другой ребенок? Потому, что даже если бы она и выжила, то была бы прикована к постели.
— Нет, Ольга это была она! Если конечно это не другой ребёнок — Смирнов закурил сигарету и потер лоб рукой — А что, если ребёнок Вики и правда умер, а его подменили на другого? Тогда бы это многое объясняло.
— Смирнов! Ты что, на пенсии стал читать женские романы или подсел на сериалы для домохозяек? Что за бред?! Где, по-твоему, они так быстро нашли другого ребенка? Знаешь, дети на деревьях не растут и с небес не падают. У них есть родители. И конечно бы мать заметила, что у нее другой ребенок.
— А может, нет. Как она может это заметить, если она на тот момент была мертва? — Ольга вопросительно посмотрела на Смирнова. Потом она сдвинула брови и прищурила глаза. Так всегда бывает, когда она о чем-то думает.
— Ммм… Знаешь, что. Я знаю этого акушера. Мы можем его навестить и поболтать об этом. Поехали!
Они вышли из архива и поехали к доктору. По адресу акушера им никто не открыл. В ящике лежали газеты двухмесячной давности. У подъезда, на скамейке сидели бабушки-одуванчики. Или же местное информационное сообщество. Смирнов за годы службы хорошо знал, что этим на вид невинным созданиям известно куда больше, чем может казаться. Он не раз прибегал к их помощи. Он улыбнулся своей самой очаровательной улыбкой и подошёл к ним.
— Добрый день дамы! Извините, что прерываю вашу беседу. Может, вы сможете нам помочь? — на скамейке появилась интригующая тишина.
— А чего же не помочь такому галантному кавалеру — и старушки захихикала по девичьи. Смирнов улыбнулся.
"Есть контакт" — подумал он про себя.
— Видите ли, нам нужен врач, проживающий в десятой квартире. К сожалению, его нет дома, мы не знаем где его искать. Вы можете сказать, где он?
— Ясное дело где! Он на пенсии, а значит, как и многие на лето он уехал на дачу. Если у вас есть ручка и бумажка мы напишем вам его адрес.
Поблагодарив за помощь, они поехали по указанному адресу.
Семен Петрович аккуратно красил забор, когда к нему подошли двое. Он очень удивился, узнав среди них свою знакомую. Ольга приветливо улыбнулась старому доктору.
— Здравствуйте, Семен Петрович! Мы бы хотели с вами поговорить, об одной старой истории. Если можно, давайте пойдем в дом. И кстати, это мой друг Владимир Геннадьевич.
Врач жестом показал на дверь дома и не говоря, ни слова пошёл в дом. Он поставил чайник и стал готовить на стол.
— О! Спасибо, но мы ненадолго — Ольга извиняющийся посмотрела на хозяина дома.
— А в этом я сомневаюсь — старый врач улыбнулся — Вы приехали в такую даль, чтобы поговорить со мной. А зная вас моя дорогая, этот разговор не будет быстрым. Итак, чем же я могу вам помочь?
— Семён Петрович, нас интересует дело пятнадцатилетней давности. А точнее седьмое июня. В этот день к вам поступила женщина на восьмом месяце беременности. У ребенка поставили аномальное отклонение. Вы помните этот случай?