— Конечно, помню. Хоть я и стар, но память меня не подводит. Я помню всех своих пациентов. Что именно вас интересует?
— Всё! Расскажите всё, что было в тот день. Для нас это очень важно.
В это время засвистел чайник. Хозяин дома стал разливать чай. За столом воцарилась тишина. Потом он сел на свое место и внимательно посмотрел на своих гостей.
— Итак, в тот день была страшная гроза. Дождь лил как из ведра. К нам привезли женщину в тяжелом состоянии. Она была на восьмом месяце беременности. Как сообщили ребята из скорой помощи, у неё резко поднялось давление, и она упала в обморок. От этого у нее начались преждевременные роды. Они ели успели ее довести. Ей сделали кесарево сечение. Ребенок родился очень слабым и через несколько минут перестал дышать. Интубация не помогла, мы стали спасать мать ребенка. Она пришла в себя, но, к сожалению, увидела, как выносят ее мертвое дитя. Мы даже не успели отреагировать на ее действия. Она схватила скальпель и перерезала себе вены на обеих руках. Мы конечно вкололи ей успокоительное и перевязали руки. Потом ее доставили в палату под постоянный присмотр. Но самое удивительное было, то что, медсестра сообщила мне, что девочка жива. Это было настоящее чудо. Когда я ее осмотрел, то не нашел ничего необычного. Кроме конечно того, что она была и выглядела абсолютно здоровой. Когда Виктория пришла в себя, ей сообщили хорошую новость. Бедная девочка, она была так слаба и еще эта попытка самоубийства, из-за которой она не могла взять дочь на руки. Но с какой безграничной любовью она смотрела на нее, хотя та была на руках у деда. Николай Степаныч ни покидал своих «девочек» ни днем, ни ночью. Да! Та ночь была полна чудес. Жаль только, что ребенок, которого привез Николай Степаныч, умер. Очень жаль.
— Подождите, какого ребенка? Где он его взял? — Смирнов вопросительно посмотрел на него.
— Его подкинули им на порог дома. И когда он хотел поехать в больницу, с его дочерью случилась эта беда. Знаете, Николай Степаныч поступил очень благородно. Он взял на себя похороны неизвестной. Я её даже не видел. Её кремировали в больнице и похоронили на следующий день. Виктория провела у нас почти месяц. Дело с самоубийством решили замять. Весь персонал был предупрежден. Николая Степаныч щедро всем заплатил. После выписки они приходили в назначенное для приема время. Ребенок рос абсолютно здоровым.
Смирнов внимательно слушал рассказ. В голове стала сходиться давно мучившая его головоломка.
— А вы знаете, что случилось с Викой? Как она умерла?
— Конечно, знаю. Через четыре года после родов они поехали отдыхать за границу, и там она упала с лошади и сломала себе шею. Трагический конец. Её муж умер через три месяца после нее. Утонул во время рыбалки.
— Да, это мне известно. Я сам занимался этим случаем. М-да… - Смирнов потер лицо руками. Бессонная ночь дала о себе знать.
— А вы знаете, где похоронен тот ребенок?
— Это мне не известно. Вы можете это узнать сами. — Семен Петрович лукаво улыбнулся — В архиве, там есть то, что вам нужно.
Они попрощались с акушером и поехали обратно в архив.
— Ольга, посмотри — Смирнов держал в руках копию свидетельства о смерти. — Вот оно. Девочку похоронили под именем Виктория. Странно, здесь говориться, что её похоронили в семейном склепе Ротман. Хм… Значит, Николай Степаныч похоронил неизвестное дитя в своем родовом склепе? - Ольга задумчиво, покусывала колпачок от ручки.
— Что-то тут не вяжется. С какой стати он хоронил бы чужого ребенка со своей родней? Смирнов! Надо с ним поговорить, если хочешь, могу поехать с тобой.
— Нет. Я все сделаю сам! Он все-таки мой друг. А если будешь ты со мной, то он может ничего и не сказать. Да и не хочу тебя больше отвлекать этим делом. Ты и так мне очень помогла. Спасибо!
— Не говори глупости! Отвлек он! — Ольга рассмеялась — Мне самой интересно в этом разобраться. Давай так, ты сейчас поезжай к своему другу, а я к тебе позже подъеду. Хочу в одно местечко заскочить. Заодно хоть Александра увижу.
Смирнов еще по молодости знал, что с ней спорить бесполезно. Он помнил, как она еще, будучи младшим лейтенантом, спорила, до хрипоты с полковником. Доказывая ему свою правоту. Как бессонными ночами искала доказательства. И ведь нашла! Именно после этого ее стали называть «бульдогом».
— Хорошо, Ольга! Встретимся у меня в десять часов вечера, если меня еще не будет, подожди. Заодно с Алексом пообщаешься. - Ольга энергично поднялась со стула и вышла. Смирнов, убрав все бумаги по местам, вышел из архива. У машины он увидел Алекса.