«Помню как впервые я вырвался с болот от матери, благословенный ею, и первым делом направился в город для заработка и показа своих умений. Всё было хорошо, пока нас четверых не соединила судьба...»
Неожиданно за окном ударила молния. В таверне погасли свечи, лампы и даже факела более не светили. Люди, выпивавшие, неожиданно стихли, кружки попадали со столов и начали кататься по полу. Аттен почувствовал себя очень-очень плохо. Что-то клонило его в сон, и он едва мог сопротивляться. Ощущая необъяснимую лёгкую головную боль, Аттен быстро осознал, что его кто-то попытался усыпить. Ноги, едва удерживающие вес молодого парня, подкосились. Упав плашмя на уже начавшую гнить сцену, Аттен провалился куда-то в подвал, к счастью, совсем никак не пострадав.
Поднявшись и очистив свой прекрасный и дорогой сердцу наряд, бард слышит доносящиеся сверху голоса. То был эльфийский язык, который парень успел выучить перед уходом из дома.
— Хи-хи-хи... Леди Лу-у-на-а... Мы пришли за вами, дорогая госпожа... — мужской низкий голос взбесил барда.
В таверне после слов неизвестного послышались тихие женские слёзы, что после перешли в настоящую истерику. Задорный смех быстро стих с первым лязгом стали и чьим-то дальнейшим падением на пол. Началась настоящая заварушка, в которой Аттен должен был обязательно поучаствовать. Завидев лестницу наверх, так удачно освещённую двумя тусклыми свечами, Аттен с рывка бежит к железной конструкции. Взбираясь вверх по уже начавшей покрываться ржавчиной лестнице, бард не намерено ломает несколько перекладин в середине своего пути. Теперь лестницей точно больше не попользуешься...
Вновь стоя на крепком полу таверны, бард замечает начавшуюся драку не на жизнь, а на смерть. Полуорк с одними лишь кулаками, одетый в одежду, кажется, разорванную, а после сшитую воедино, прикрывает эльфа, что бил своим посохом по убийцам, скрывающие свои лица под масками и капюшонами. Услышав женский плач, Аттен обернулся и увидел ту женскую фигуру, которую было едва видно в лунном свете. Девушка сидела на полу, закрыв голову руками и поджав ноги до самого подбородка, тихонько рыдала. Как бы там ни было, она явно жертва, а не преступница.
— Шут! Сзади! — раздался командирско-ментроский голос эльфа, предупреждающий об опасности.
— Я не шут! Я бард! — схватив свою лютни по крепче, Аттен резко разворачивается, ударив музыкальным инструментом по несущейся тени.
Громкий звук «Трунь» заполняет таверну, заставив многих начать просыпаться. Несущейся тенью, что была остановлена силой музыки, оказался убийца, получивший по лицу и с шумом обмякший на столе.
— Отходим! Все быстро назад! — тени быстро стекаются за спину главного, чьи глаза горели ядовито-красным, — Вы ещё пожалеете об этом! Даю слово!
Закончив говорить, красноглазая тень моментально растворяется вместе со своими подчинёнными в ночной тьме.
В таверну вернулся свет, позволяя осмотреть весь нанесённый заведению ущерб.
За десяток секунд в таверне были уничтожены и разбиты вдребезги шесть столов, двенадцать стульев, двадцать одна кружка, три больших окна, две двери и несколько люстр. В стенах и потолке есть вмятины от тел и ударов. Вся же сцена из-за Аттена обрушивалась прямо на бочки с пивом, вином, грогом, ромом и другим алкоголем. Нужно было видеть удивлённое лицо тавернщика, что поднимался из-за стойки, измазанный и испачканный разными соусами и пищевыми добавками. Его лицо, медленно переходящие от полного шока в злобу, а после из смиренья в принятие ситуации, посмотрело на троих стоящих приключенцев, что пытались успокоить маленькую, но громко заливающую всех слезами девушку.
Ущерб обошёлся в 100 золотых. Аттену и его новым друзьям пришлось отдать буквально всё своё золото, а после ещё и поработать в таверне целую неделю без отдыха и выходных, и в конце концов, долг был прощён, но осадочек остался.
За неделю группа сблизилась и познакомилась.
Полуорка зовут Гор. Он умнейший в своём диком племени и намеревается стать вождём, а потому ему нужна сила и опыт, который он решил найти в приключениях.
Девушка по имени Луна неожиданно оказалось Дроу. Тёмные эльфы — не редкость для Побережья Мечей, но вот эльфы с пепельно-розовым цветом волос и относящиеся к другим с почтением, уже другое дело. Луна была изгнана из подземных царств за какие-то поступки, о которых она решила умолчать и все понимающе согласились более не спрашивать.
Высокого эльфа зовут Хайэро де Гри Фон Валентайн. Многие позже будут просто называть его Хайэро или даже Хай. Эльф пускай может показаться напыщенной курицей с манией величия и великих замыслов, но на самом деле он другой. Пятьсот летнему эльфу, потерявшему свою любовь, нужен древний артефакт и опыт проведения одного старого ритуала, за которыми он и отправился в странствия.